— Ну как, Евгений Олегович?

Преподаватель с кислой миной подошёл ближе. Он явно не рассчитывал, что у меня получится.

— На первый взгляд, всё работает, — наконец произнёс он, и поднял руку, вытянув указательный палец, — Но должны же мы проверить стабильность, верно?

Несколько водяных игл с силой врезались в моё заклинание и зашипели, застряв в нём. Я же едва удержал щит — атака старика оказалась на редкость сильной!

— Хм-м-м… — поморщился Земельцев, — А что насчёт вашей хвалёной циркуляции энергии? Как просто будет её нарушить?

Не дав мне ответить, Евгений Олегович снова вытянул руку и потянулся к щиту — но на этот раз используя что-то вроде щупа из чистой энергии.

Я ощутил, как он отыскал моё «ноу-хау» и с силой ударил по нему! Поморщившись, я всё же удержал щит, но преподаватель и не думал останавливаться! Он вызвал ещё несколько «щупов», и принялся разрушать структуру моего заклинания!

Ну, сволочь, сам напросился…

Его энергетические инструменты оказались не защищены, так что единственное, что я сделал — привязал к ним немного пламени.

В тот же миг Земельцев зашипел от боли и рванул «щупы» на себя.

Зря это он, конечно…

Несколько потоков пламени, вырвавшись из моего щита, зацепились за заклинания преподавателя и рванули к нему!

Земельцев взвизгнул, отскочил, но не успел защититься — и пара огненных капель подчистую сожгли его пышные бакенбарды!

Аудитория ахнула. В воздухе повис неприятный горелый запах, и лишь после этого я с довольной улыбкой убрал щит.

— Евгений Олегович, вы обожглись? Как же так, нужно быть осторожнее…

— Ты! — зашипел старик, проводя рукой по щекам, — Ты… Это нападение на преподавателя!

Я снова едва не рассмеялся такой глупости.

— Боюсь, в данном случае я всего лишь защищался от вашего натиска. Щит выдержал, как я и рассчитал, а вы… Возможно, просто действовали неаккуратно?

— Я почувствовал, как Апостолов атаковал! — выпалил Львов, — И мои ребята тоже!

Подпевалы мажора негромко забурчали, а я лишь закатил глаза.

Какой-же это фарс! Ты даже не можешь почувствовать, как я забираю у тебя энергию!

И пусть это была чистейшая ложь — мне очень не понравился взгляды, которым обменялись мажор и преподаватель…

— Это серьёзный проступок, Апостолов, — оскалился Земельцев, — За такое тебя вышибут из «Арканума»! Уж поверь, прямо сейчас ректорат узнает о твоей выходке!

Я лишь пожал плечами.

Спорить с подобным бредом значило развивать конфликт. Кроме подпевал Львова тут куча свидетелей — они расскажут, как всё было на самом деле.

Непонятно другое — отчего этот Земельцев так взъелся на меня? Обида за то, что я надерзил ему при поступлении? Или что-то другое?

Ох неспроста всё это…

В этот момент прозвенел звонок.