— Когда заложенный предмет магического наследия является единственным, принадлежащим семье, — я кивнул, — И мы готовы это подтвердить. Опись имущества, налоговые декларации — всё в этой папке. Но я подозреваю, что вы сами захотите провести независимую экспертизу. В таком случае срок залога замораживается, я правильно понимаю?

— Да, всё так… Но… Позвольте, Марк Григорьевич… Вам действительно так нужен этот артефакт?

— Это довольно личный вопрос.

— Я к тому, что сумма залога — очень большая. Даже если мы одобрим пересмотр условий, срок выплаты будет… Достаточно коротким. А вот ежемесячный платёж получится… Весомым.

— Но не больше пяти с половиной миллионов, верно?

— Тут не поспоришь, кха-кха! В таком случае… Давайте составим запрос…

— Я его уже составил, — выудив бумагу из папки, я протянул её Терентьеву, — Осталась только ваша подпись.

Мужчина черкнул её дорогой ручкой, которую достал из кармана, и прикусил губу.

— Что ж, сегодня я ознакомлюсь с вашими бумагами… А дальше…

Банкир неожиданно захрипел, схватился за горло, начал его расцарапывать — и рухнул лицом вниз, прямо на стол!

— Что за чёрт⁈ — воскликнул отец.

— Быстро, зови секретаршу! — рявкнул я, обходя стол.

В первую секунду я подумал, что банкир задыхается, что его отравили — но стоило отцу выскочить за дверь, а мне подойти к Терентьеву, как его рука метнулась ко мне, пытаясь схватить за горло!

Я отпрянул — и в тот же миг увидел, как кожа на руках и лице банкира чернеет и трескается!

Терентьев резко поднял голову со стола — а в следующий миг из него ударила волна чёрного дыма!

Он ударил по мне мелкой пылью, рассеиваясь в щите и выжигая сразу половину его заряда! Всё вокруг на мгновение заволокло тьмой…

— Что происходит⁈ — вскрикнул тонкий женский голос позади меня.

Алёна и Отец вернулись в кабинет и замерли в дверях — как раз, когда дым рассеялся.

С другой стороны стола теперь стоял не банкир. Это было… Я даже не знаю, как назвать такое существо!

Одежда лопнула, и кожа человека превратилась в хитиновый панцирь. Руки стали огромными костяными лезвиями, ноги — толстенными лапами. Голова превратилась в огромную зубастую пасть, из которой капала зелёная слюна, прожигая дорогой стол насквозь.

— Мамочка! — завизжала Алёна…

…и в тот же миг тварь бросилась на меня.

Я едва успел увернуться — чуть жилы не порвал!

Тварь, которая ещё недавно была банкиром, пронеслась мимо меня. Она и не думала останавливаться — кинулась на отца, прикрывшего Алёну.

Огненный диск сорвался с моих пальцев и отсёк твари занесённое для удара лезвие!

Алёна завизжала, в нос ударил запах горелого мяса.

Григорий оттолкнул девушку, а сам бросился в другую сторону. В коридоре послышался вой сигнализации.