Внутри он был украшен по-богатому, в отличии с нищими палатками, которые нам довелось пройти. Большое количество мебели, медных подсвечников, книжных полок и бытовой утвари.

— Ах, вот и они… — Привлекая внимание на себя, проговорил мужчина, восседающий за письменным столом из тёмного дерева, такого же как книжные полки за спиной.

В отличие от других детей ветра у него были чёрные вороного крыла волосы. Видимо это и есть тот самый Ал…

В первый раз вижу дитя другого народа на септентрийских землях. Он изучающе рассматривал нас своими черными, как бездна глазами, из-за чего решила, что он дитя ночи. Поэтому терзали смутные сомнения. Почему же тогда дети льда и ветра стали подчиняться ему, представителю другого народа? Это всё было более чем непонятно…

Странное чувство гулко било внутри. Нет, я не боюсь этого мужчину. Своим видом он внушал ужасающую власть, а от него исходила странная ядовитая аура. Возрастом и внешностью он был схож с Мораном. Но было в нём что-то, что отталкивало. На нем накинут простой чёрный плащ, и никакой короны, как у Вождей на этих землях. Ничего.

Вся его поза и взгляд источали власть и требования безоговорочного подчинения. Лицо мужчины расплылось в отвратительной отталкивающей ухмылке. Это не была улыбка доброжелательного фейри, это была улыбка убийцы. И естество ясно это ощущало. Нет нужды слушать мёртвых, чтобы это знать. Его скверная и искривлённая усмешка вызывала мороз по коже, из-за чего появилось ощущение, словно мы все игрушки в его властных и могущественных руках.

— По просьбе моего дорогого друга, и по доброте своей душевной, я выделил вам работёнку, но пристанище искать вам не стану. Ищите сами… Ты! — Указал он своим пальцем, с желтым длинным сгорбившимся ногтем, на Дайана. — Завтра развлечешь нас. Пройдёшь испытания, и только после, я смогу решить на что ты годен! — Мой компаньон смиренно кивнул. — А ты! — Указал мужчина на меня, пробегая глазами по моим изгибам. — Будешь помогать Тераси.

Вообще-то, у девушки есть имя…

Я также смиренно кивнула, как и мой компаньон. И внутренне обрадовалась, что не придется рисковать своей жизнью на каких-то там испытаниях. Тем более мою кровь нельзя никому видеть. Спокойная обстановка в виде бесед с Тераси пойдёт только на пользу.

Мерзкий взгляд мужчины застыл на мне, но затем он всё-таки произнёс долгожданные нами слова:

— А теперь убирайтесь! У меня нет на вас обоих времени.

Покинув здание, наконец, смогла вздохнуть полной грудью. Казалось, всё время, проведённое в доме жестокого диктатора, провела затаив дыхание. Чувствовала себя так, будто извалялась в дерьме. Ощущение опустошенности поглотило всю мою душу и тело. Мне ненавистно всё. Этот мужчина, говоривший с нами, как с какой-то падалью. Взгляд, которым он меня одарил.