Я испуганно дёрнулась, зажмурив глаза, когда услышала столкновения металла о камень. Дайан потянул за руку, заставляя продолжать идти дальше. Надеялась, что вместо меня вступится за мальчишку кто-то другой. Но это не случилось, так как всем безразлична чужая судьба. Никто из местных жителей или находящихся рядом фейри не реагировал, и не воспротивился такому поведению. Все продолжали заниматься своими делами, не обращая внимание на жестокость и беспощадное поведение к ребёнку.

Понимание быстро пришло в моё страдающее от увиденного сознание.

Как можно не стать жестоким, если всю жизнь провёл в такой среде? Беспощадная реальность меняет даже взрослых людей и фейри, не говоря уже о детях.

Безэмоциональность — это главная защитная реакция, когда тебе приходится проходить через семь кругов ада.

Старшее поколение взращивает убийц, а не детей. Как можно таким образом относиться к дару богов? Как Дайан смог вырасти таким добрым, заботливым и адекватным мужчиной? Его родители не были жестокими, как тот мужчина?

Надежда таилась в глубине души, что всё-таки моему другу не приходилось испытывать жестокого обращения в своём детстве.

Отчего затаила дыхание, размышляя об этом. Представляя, как с маленьким Дайаном могло случиться нечто подобное разрывало мою душу на куски, из-за чего глаза защипало. Но друг не был таким же открытым и улыбчивым, как другие королевские гвардейцы или же мой брат.

Может поэтому он и боится сблизиться со мной… Быть может, он боялся той боли, которую могут причинить только близкие нам фейри…

По всей Фейрии детей ценят и ожидают, как долгожданный дар Богини… Они холят и лелеют своих чад, защищают и оберегают от боли, а на этой земле наоборот мучительно ломают и всячески пытают.

Я видела, как на здешних землях похищают девушек, держат в крошечных клетках, и не спрашивают их желания во вступление в брак.

Почему же меня удивило увиденное? Почему для меня это стало открытием и шоком?

Жестокость, которую показывают септентрийцы, была всем известна, кроме меня.

Не единожды меня предупреждали, что эти земли опасны и непредсказуемы, а я даже представить себе не могла насколько. И только продолжала жить в собственном вымышленном и наивном мире, с розовой дымкой перед глазами.

Никто не должен наносить детям вред. Глаза ещё больше запекли, одинокая слеза скатилась по щеке, когда вдалеке от нас послышался звук пощечины. Поэтому моя цель стала яснее больше, чем когда-либо прежде.

Мы должны остановить это. Должны…

Стук в дверь остановил все мысли. Я была слишком погружена в свои переживания, чтобы заметить, что над нами возвышался двухэтажный дом. Нам тут же отворили дверь. Первые вошли дозорные, затем мы. В помещении роились множество фейрских огней, освещая каждую частичку дома.