– Это Дидерих, капитан Локк, – юноша со смешком хлопнул служаку по плечу, – великий Дидерих! Певец свободы и чести. Эти слова произносит здесь, в Доре, перед казнью Гарольд-подкидыш.

– Прошу простить, – захлопал глазами Локк, – казнили не в Доре, а у Занхи.

– Это метафора, – объяснил Дик, еще больше запутав беднягу. – Главное, мы победили, и человек никогда больше не будет издеваться над человеком.

– Да, Монсеньор, – щелкнул каблуками капитан. – Монсеньор желает осмотреть место праздника?

– Желаю, – засмеялся окончательно проснувшийся Дикон, оглядывая древние стены, кое-где залатанные свежей кладкой.

Изнутри Дора казалась не столь уж и большой. Четверо ворот вели в первые дворы, представлявшие собой довольно-таки мрачный лабиринт из длинных низких зданий без окон, разделенных кирпичными стенами; за первыми дворами шли вторые, откуда через шесть проходов можно было попасть на центральную площадь. Там находились небольшой храм, дом коменданта, казармы для стражников и выложенные камнем позорные ямы, ныне прикрытые толстыми досками.

Посреди площади торчал старый фонтан, которому сегодня предстояло забить вином.

Рядом с фонтаном возвышалась временная галерея для почетных гостей и оркестра, а по краям площади располагалось шестнадцать разноцветных палаток с подарками жителям доброго города Раканы от Его Величества и Повелителей Стихий.

– В каждой палатке ровно четыреста подарков, – объяснил капитан. – Нужно только фишку предъявить.

– Хорошо, – кивнул Ричард, глядя поверх галереи на зеленое небо. Легкий ветерок трепал флажки и разноцветные ленты, растерявшая былую мрачность Дора блестела свежими красками, поджидая гостей. Все было просто замечательно, но Ричард для порядка прошелся выметенными дворами, заглянул в «свою» палатку и развернул один из узелков со сластями, игрушками и кошелечком с серебряной монеткой «на зубок».

– Это для тех, кто с белыми фишками, – пояснил раздатчик, словно Ричард этого не знал, – для младенчиков, значит; для детишек постарше у нас – желтые, для девиц – голубые, для женатиков – зеленые, а для старичья – коричневые.

Юноша вытащил кошелек и бросил веселому палаточнику золотой.

– После праздника выпьете за Дом Скал!

Весельчак рассыпался в благодарностях, Дикон засмеялся, поплотнее запахнул плащ и прошел к вербовщикам.

Навстречу выскочили бравый капрал в новеньком мундире и четыре писаря с амбарными книгами.

– Ну что, – подмигнул капралу Ричард, – наберете сегодня роту?

– Больше наберем, Монсеньор, – заверил вояка. – Пусть только фонтан запустят, а уж мы всех перепишем.

– Всех не надо, – махнул рукой юноша. – Его Величеству нужны славные воины, а не уродцы.

– Монсеньор, – разволновался вербовщик, – мы ж понимаем. Кривых, хромых нам не надо.