На Рождество в семье царил жуткий переполох — процедура УЗИ показала, что Лида ждет мальчика. Она горько плакала, уткнувшись маме в плечо, потому что рухнула ее мечта о маленькой девочке, а Игоря так раздуло от счастья, что он не смог застегнуть свой выходной пиджак.

— У меня будет сын! Сын! — с гордостью кричал на каждом углу дома наших родителей он, и холодный январский воздух сотрясался от его радостных воплей.

— Как же мы его теперь назовем? — изо всех сил оттирая слезы с опухшего лица, всхлипывала Лида.

— Я думаю, счастливый папа придумает, — понимающе похлопал Лиду по плечу Максим. А я улыбнулась. Какая разница — мальчик или девочка?

В середине марта Лида родила сыночка, и в апреле я стала крестной мамой маленькому Михаилу.

Макс, встав у руля строительной компании отца, больше никому не давал спуска и остервенело застраивал новыми домами улучшенной планировки всю округу. Более того, он добрался до дедушкиного общества, модернизировав его в совершенно иную структуру, отвечающую его интересам.

К началу лета его счета в банке достигли той самой заветной цифры, и я все же стала женой миллиардера, хотя к тому моменту совсем не преследовала эту цель. Она казалась мне смешной фантазией школьницы, не имеющей ничего общего с реальной жизнью.

А восемнадцатого июня в родильном отделении нашей больницы на свет появилась чудесная девочка Настя. Она весила всего три килограмма двести грамм, но мне казалось, что в мире не было ребенка прекраснее этого маленького красного комочка в розовой шапочке и байковой пеленочке с котятами.

Я прижимала комочек к груди и боялась дышать от счастья, потому что именно в тот миг держала на руках свою настоящую мечту — ребенка от любимого мужчины. Мечта стать женой миллиардера казалась глупым фарсом. Деньги — это очень приятная перспектива, но за них нельзя купить жизнь и ребенка. Самое настоящее счастье совсем в другом. Оно материализовалось в том, что я прижимала к сердцу — в моей маленькой дочери.

— Миша, выбрось этот камень! Выбрось, кому говорят! — со всех ног неслась от лавочки к озеру Лида.

Я бежала за ней следом, потому что моя прекрасная девочка Настя — обладательница той самой Колышевской хрупкости и волшебных веснушек, которые так любил ее отец — с особым рвением помогала двоюродному братику выдергивать камни из грязи. Ее маленькие ручки были безнадежно испачканы, и она испуганно принялась вытирать их о свои брючки и курточку.

— Настя, ты же девочка… — присев рядом с дочерью на корточки, с отчаянием распаковывала я пачку влажных салфеток. — Вот как мы сейчас к бабушке поедем? Что она скажет?

Конец сентября в этом году выдался дождливым и теплым, и это не могло не сказаться на предпочтениях наших детей.