Я не знал, что статья поставит под удар Дашу. Марго перестаралась. Я не давал ей указаний писать про Колышевых.

— Марго освободит должность первой. Следом все неудачные шутники. Прости, сын, но я не могу допустить, чтобы в моей собственной компании устраивали травлю членам моей семьи. А Дашу ты привел в наш дом сам. Тебя никто не заставлял.

— Я люблю Дашу, папа. Возникли недоразумения, я понимаю, что вина на мне, и постараюсь как можно скорее устранить неполадки в наших с Дашей отношениях.

— Запомни, нам теперь с Колышевыми идти по жизни вместе. Поэтому недоразумения, связанные с парком и сносом здания на Цветочной, надо тоже уладить. Что там у тебя с Козловым — это твое личное дело, но оно не должно касаться Даши и ее семьи.

— Да, я понимаю. Я уже еду в аэропорт. Через три часа буду дома. Сразу поеду к Даше.

— Хорошо. Надеюсь, завтра утром увижу вас вместе.

— Увидишь, не сомневайся, — пообещал Макс.

До посадки оставалось сорок минут, и все это время он пытался дозвониться до Даши. Девушка не брала трубку. Он писал ей сообщения, но она не отвечала.

«Ну что ж, отмалчивайся дальше. Все равно совсем скоро я буду у тебя дома, и ты уже не сможешь меня выгнать! — разозлился он. И мысленно добавил: — Потому что без тебя я никуда не уйду!»

Потом был самый долгий рейс в его жизни, ведь больше всего на свете Макс терпеть не мог неопределенность. Ему хотелось поскорее оказаться рядом с Дашей. Попросить прощения и обнять. Прижать к себе крепко-крепко и держать до тех пор, пока она не перестанет брыкаться. А потом поцеловать и больше никогда не ссориться. И это недоразумение в день его отъезда — оно яйца выеденного не стоит. Потому что на самом деле Макс очень переживал в глубине души из-за того, что на него все обозлились из-за сноса дома. Ему хотелось, чтобы Даша была на его стороне. Он не подумал, что она может расстроиться. Эта его вспыльчивость всегда мешает трезво оценивать ситуацию. И с колонкой новостей напортачили так, что дальше некуда.

Самолет пошел на посадку.

Макс первым пробрался к выходу.

Освободившийся таксист быстро подогнал свою машину.

Устроившись на заднем сидении, Макс перевел сотовый телефон в обычный режим. На экране высвечивалось с десяток пропущенных вызовов. Из комитета, от сотрудников. Но не было ни одного ответа от Даши.

«Вот упрямая!» — снова начал злиться Макс. Еще в Москве он заказал для нее три букета цветов с извинениями, и их уже должны были доставить.

Неужели сложно написать хоть одно слово? Нет ничего хуже молчания близкого человека.

Экран снова ожил звонком от отца.

— Пап, я уже в аэропорту. Сел в такси, еду к Дашиным родителям.

— Максим, поезжай в офис. Даша пропала.

— Как пропала? Разве служебная машина не довезла ее до дома?

— Нет. Она ушла сама.