Комната была полна огромных кадок с растениями, издававшими резкий аромат, поскольку все они были в цвету, и заставлена стульями и бамбуковыми столами, очень легкими.

На противоположном конце была печь для ее обогрева, занимавшая чуть не четверть комнаты.

– Убежище не кажется мне надежным, – заметил Янес. – Тут не будет недостатка в солдатах, желающих перерыть все и вся, особенно за тысячу фунтов, которые лорд Джеймс обещал за твою поимку.

– Я не говорил, что они сюда не придут.

– Но тогда, какого же черта?..

– Спокойно, друг Янес.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Что им не придет мысль искать нас в печи.

Янес не мог удержаться от смеха.

– В этой печи!.. – воскликнул он.

– Да, мы спрячемся там внутри.

– И станем черней, чем африканцы, дружище. Там, должно быть, полно сажи, в этом монументальном калорифере.

– Не важно – отмоемся, Янес.

– Выбирать не приходится: или в печь, или попасть в руки англичан.

– Выбор не таков, чтобы долго мучиться, – отвечал Янес, смеясь. – Ну что ж, войдем в это наше жилище. Посмотрим, удобно ли по крайней мере оно.

Он открыл железную заслонку, зажег кусок трута и решительно полез в огромную печь, звонко чихая.

Места было вполне достаточно, но и золы вместе с сажей хватало. Печка была так высока, что два пирата могли не только лежать, но и сидеть в ней довольно удобно. Было слышно, как снаружи разговаривают и подходят люди. Листва шелестела, и камешки аллеи скрипели под ногами солдат.

Сандокан велел потушить трут, приказал Янесу не двигаться, а сам осторожно приоткрыл железную заслонку и выглянул.

Внутри оранжерея была темна, но сквозь стекла ее виднелись факелы, горящие среди зарослей бананов и апельсиновых деревьев, которые росли вокруг.

Приглядевшись повнимательней, он увидел пять или шесть солдат с двумя неграми.

«Неужели они намереваются осмотреть оранжерею?» – спросил он себя с тревогой.

Он осторожно закрыл заслонку и приблизился к Янесу в тот момент, как луч света проник внутрь их маленького убежища.

– Они идут, – сказал он товарищу, который почти не осмеливался вздохнуть. – Будем готовы ко всему. Твой карабин заряжен?

– У меня уже палец на курке.

– Приготовь заодно и крис.

Отряд вошел в оранжерею, полностью осветив ее. Сандокан из-за заслонки видел, как солдаты передвигают кадки и стулья, осматривая все углы помещения. Несмотря на всю свою храбрость, он почувствовал себя неуютно.

Если англичане шарят везде так упорно, может статься, им бросится в глаза и печь. С минуты на минуту их с Янесом могли обнаружить.

Янес притаился в глубине печи, полузарывшись в золу и пепел.

– Не двигайся, – прошептал ему на ухо Сандокан. – Может, нас и не заметят.

– Тише! – сказал Янес.