– Марианна! Где ты, Марианна? – крикнул он, бросаясь к комнате девушки.

Она открыла ему дверь и бросилась в его объятия.

– Сандокан, я видела солдат, – плача, сказала она. – Ты погиб!

– Еще нет, – отвечал пират. – Я уйду от солдат, вот увидишь. Но, Марианна, – с дрожью в голосе сказал он, – поклянись, что будешь моей женой.

– Клянусь тебе памятью моей матери, – ответила девушка.

– И ты будешь ждать меня?

– Хорошо. Я ухожу. Но через неделю, самое большее, через две, я вернусь во главе моих храбрецов. А теперь вы, английские собаки! – прокричал он, бросаясь к окну. – Я буду биться ради Жемчужины Лабуана.

Он быстро перескочил через подоконник и прыгнул в середину густой клумбы, которая скрыла его полностью.

Солдаты, которых было человек сорок-пятьдесят, в густеющих сумерках окружили парк и медленно продвигались вперед с карабинами на изготовку, готовые по первому приказу открыть огонь.

Сандокан притаился, как тигр. С саблей в правой руке и крисом в левой он не дышал и не двигался; он весь подобрался, выжидая момента, чтобы выскочить и прорвать эту цепь, неудержимым порывом вырваться на волю.

Очень скоро солдаты оказались всего в нескольких шагах от клумбы, где он притаился. Дойдя до этого места, они остановились, точно не решаясь идти вперед и ожидая какой-то новой команды.

– Спокойно, ребята, – сказал ведший их капрал. – Подождем еще одного сигнала.

– Вы боитесь, что пират спрятался? – спросил один солдат.

– Боюсь, как бы он не изрубил уже всех в этом доме. Что-то не слышно там ничего.

– Неужели он и на это способен?

– Этот разбойник способен на все, – отвечал капрал. – Хорошо бы увидеть его пляшущим на виселице с крепкой веревкой на шее! Только там можно больше не опасаться таких молодцов.

В этот момент из дома послышался слабый звук рога лорда.

– Вперед! – скомандовал капрал. – Окружайте дом.

Солдаты медленно приближались, бросая беспокойные взгляды вокруг. Сандокан измерил взглядом расстояние, которое отделяло его от них, привстал на колени и вдруг стремительным прыжком бросился на врагов.

Раскроить череп капралу и метнуться в гущу ближайших кустов было делом одной секунды. Растерявшиеся, пораженные такой дерзостью солдаты не успели даже открыть огонь. И этого их короткого замешательства хватило Сандокану, чтобы достигнуть изгороди, одним прыжком перескочить через нее и исчезнуть с другой стороны.

Вопль ярости раздался вслед ему. Беспорядочно стреляя, солдаты ринулись в погоню, но было уже слишком поздно.

Свободный, как ветер, в этом густом лесу имевший возможность спрятаться, где угодно, Сандокан не боялся их.