– Девушка, должно быть, досталась им.

– Янес!.. – крикнул Сандокан. – Бесполезно искать Сураму. Сейчас она уже далеко, но не отчаивайся. Мы устроим охоту на похитителей.

Португалец, который в глубине души давно уже питал нежное чувство к несчастной дочери раджи, впервые за всю свою жизнь потерял спокойствие. Его лицо было мрачным, грудь тяжело вздымалась.

– Хоть они и убили одного слона, – произнес Сандокан, – у нас остался второй. Начнем погоню за этими бандитами, не давая им ни минуты передышки.

– Слон уже возвращается вместе со своим погонщиком и малайцами, – сказал де Люссак.

В самом деле, огромный слон бежал, неся на своей могучей спине не только погонщика, но и малайцев Сандокана, которым все же удалось после долгой погони завладеть улетевшей палаткой, хотя ветер занес ее довольно далеко.

Не хватало только погонщика убитого слона и Сурамы. Не было также Дармы и Пунти.

Что туги убили первого и похитили вторую, еще можно было допустить; но что они могли схватиться и одержать победу над страшным тигром и огромным псом, поверить было бы трудно.

– Что ты думаешь, Тремал Найк, о своих животных? – спросил Сандокан.

– Я уверен, они скоро вернутся. Ты знаешь, как умен Пунти и как он ненавидит сектантов Кали, после того как был их пленником в подземельях Раймангала, а Дарма разделяет его злобу.

– Неужели тигр пойдет за собакой?

– Не сомневаюсь. Они выросли вместе и много раз, когда я охотился в Сундарбане, видел, как они помогают друг другу и даже…

Резкий звук, как бы исходящий из бронзовой трубы, прервал его фразу. Бедный слон отчаянным усилием поднялся на задние ноги, держа свой хобот почти горизонтально.

– Он умирает, – сказал де Люссак взволнованным голосом. – Трусы! Убить такое славное животное!

Слон задыхался, по телу пробегала крупная дрожь, которая заставляла шевелиться огромные уши. Сандокан и его друзья готовы были приблизиться к нему, когда колосс тяжело упал, повалившись набок и выпуская из хобота широкую струю крови, смешанной со слюной.

В тот же миг послышался жалобный голос, кричавший:

– Он мертв! Будь прокляты эти собаки!

Это был его погонщик, который появился среди куч бамбука и кустов, вырванных ураганом, в сопровождении Дармы и Пунти.

Исчезновение баядеры

Погонщик возвращался в лагерь в жалком состоянии. Он был в грязи с головы до ног, одежда порвана во многих местах, голые ноги разбиты в кровь. Он потерял сандалии и тюрбан, но не выпустил из рук остроконечный свой жезл, которым пользовался, чтобы управлять слоном, – оружие, подходящее, чтобы, в случае чего, раскроить череп и человеку.

Все бросились ему навстречу, забросав вопросами. Бедняга тяжело дышал и отвечал только отчаянными жестами, указывая то на слона, то на джунгли.