Второе поворачивает сознание куда эффективнее.

Находясь всё ещё в какой-то заторможенной прострации, я собрал свои вещи, сходил за мешком руды, погрузил его в сумку и двинулся в город. Ноги были ещё слабы, но уже вполне сносно слушались, не дрожали и не подкашивались. А сознанием владело спокойствие.

До города добрался быстро и без приключений. Зашёл к Гордону, сгрузил руду, получил свои медяки. Полюбовался растущей третьей кучей. Потом сходил в барак, вымылся, переоделся и поспешил на тренировки в Гильдию Воинов. У меня их стало нынче по две. Одна с копьём, другая с дзё.

Выходил из здания Гильдии Воинов я уже полностью спокойный, благостный, и даже улыбка на лице появилась. Тренировки всегда действовали на меня умиротворяюще.

В отделении Гильдии Авантюристов Алиса вручила мне новый конверт, запечатанный перстнем со схематичным изображением цветка яблони… хм, а ведь это не яблоневый цветок. По логике вещей, это цветок сакуры, ведь та, что этот отпечаток оставила, носит имя этого дерева в качестве своего псевдонима.

А, если подумать и продолжить цепочку рассуждений, то выйдет, что и перстень-то отнюдь не простой и дешёвый.

Не будет Герой триста плюс дешёвку на пальце таскать. И дешёвкой письма запечатывать. Не удивлюсь, если перстень этот артефактный и какие-нибудь «волшебные» свойства имеет, типа сообщения хозяйке о том, что печать на письме вскрыта, ну или ещё что-нибудь полезное. Надо будет и себе что-то подобное потом завести… в будущем. Когда я сам «триста плюс» стану.

Сегодня, в сексе активней и агрессивней был я. В этом древнем, немудрёном и по-прежнему одном из самых эффективных антистрессовых занятий, выплёскивал остаточное напряжение дня.

Очень удачно, что Альбина позвала меня именно сегодня. Весьма это кстати пришлось.

Расслабленно лёжа на кровати, после завершения активной фазы нашего общения, я неторопливо рассказал Альбине о сегодняшней встрече в таверне. О своих приключениях в шахте… рассказывать не стал. Хотя и очень хотелось. Почему не стал? Ну, наверное, потому, что ей это было бы не интересно. Собственно, мои переживания в этой «мелкой» и будничной, для этого мира стычке, никому, кроме меня самого, не интересны.

Даже, если и выслушают меня из вежливости, то максимум состроят «сочувствующее» выражение лица. Либо с умным видом покивают. При этом, никакого эмоционального отклика в душе собеседника мои приключения не найдут.

Поэтому, я и оставил свои переживания при себе. Ведь на то они и «переживания», чтобы их просто пережить, а не пережёвывать в досужей болтовне.

— Значит, «шпионка Империи Ран», — непонятно чему улыбнулась Альбина, выслушав меня.

— Он не прав? — без особого интереса осведомился я.