Брови Командира опустились вниз и сошлись в районе переносицы, выражая его отношение к происходящему. К тому, как я выкобениваюсь.

Вот только, с чего это меня должно волновать? Это же им что-то от меня надо, а не наоборот.

Так что я уверенно повторил свой жест в третий раз, игнорируя свирепый взгляд Командира Гвардейцев… и еле сдерживающую рвущийся наружу хохот Альбину.

Вот уж кто явно наслаждался ситуацией, не собираясь отказывать себе в удовольствии наблюдения за тем, как мы тут стараемся поставить друг друга в неудобное положение. Пока, выигрывал я — неудобно было Командиру, который уже не представлял, что ему со мной делать.

Напасть-то, схватить за шкирняк и силой притащить туда, где я, по его мнению (а скорее уж задаче), должен оказаться, не разводя церемоний и сложностей, он явно не может. И я даже знаю почему — причина сейчас находилась правее него и во всю веселилась. Напасть на меня в присутствии Альбины, с которой мы вполне официальные любовники… это надо быть суицидником. Или идиотом.

Ни на того, ни на другого Командир не был похож. А был он похож на решительного человека, умеющего принимать решения в непростых ситуациях. И он принял.

Он, не переставая хмуриться, кивнул мне, затем заставил своего коня, в седле которого он находился, развернуться, а затем тронуться в сторону города. Следом за Командиром его манёвр повторили и остальные Гвардейцы. При этом, аккуратно, ненавязчиво, но надёжно взяв меня «в коробочку».

Ни Альбина, ни Граф при этом, ко мне приближаться не стали, пристроились позади всей процессии.

Процессия двинулась к воротам и далее в город. Со скоростью наиболее медленного члена процессии. То есть, с моей.

Топать через весь город под конвоем (или почетным эскортом) Королевских Гвардейцев было забавно. Нет, ну правда же: я три с лишним месяца людей вообще не видел — успел отвыкнуть и даже соскучиться… хотя, нет. Не успел. По людям вообще — не успел. Только по вполне конкретным их представителям. Точнее, представительницам. Ещё точнее — представительнице.

Остальные… Ладно! Вру — соскучился. В конце концов, человек по природе своей — существо социальное. Потребность в общении у него — такая же базовая потребность, как потребность в пище или солнечном свете. Существуют, конечно, болезненные психические отклонения вроде мизантропии — ненависти к людям, но даже они не отменяют тяги людей к общению с людьми.

Я лично считаю себя человеком психически здоровым. Мнение других людей на этот счёт не учитывается! Поэтому — да, соскучился. От того и красовалась на моём лице радостная, с легкой сумасшедшинкой, улыбка, только лишь бросив взгляд на которую, люди спешно отворачивались и делали вид, что они жутко заняты какими-то своими делами, по которым сильно-сильно спешат.