И слово «срочно» было обведено несколько раз и подчёркнуто двойной чертой.

– Ничего странного, – сказал после уроков мудрый Зубов, – вспомни, Гаврилов, в прошлый раз к приходу твоего папы Елена Николаевна сделала себе новую причёску и приклеила искусственные ресницы.

– Всё очень понятно, – вздохнула очнувшаяся Чеснокова и ласково посмотрела на Зубова.

– Это так романтично, – вздохнула очнувшаяся Сереберцева и ласково посмотрела на Мячикова.

– Пожалуй, – согласился Серёжа, и слабая надежда на пятёрку в четверти, а может быть, даже и в году, появилась у него внутри.

Однажды Серёжа решил угодить сразу двум учителям – по русскому языку и по пению.

В 8.27, с гитарой, он встал под окнами школы и запел упражнение № 43. Потом Серёжа спел: упражнения 44, 45, 46, изложение, диктант и наконец – сочинение на тему: «Образ двоечника в художественной литературе второй половины двадцатого века». Учителя выглядывали из окон и, кажется, были довольны.

Вдохновлённый тем, что на него не кричат, Серёжа спел английский алфавит. Потом он спел параграф № 18 – «Рабовладельческий строй в Древнем Риме», «Животный и растительный мир средней полосы», таблицы Менделеева, умножения, строение клетки.

И когда Серёжа спел всё, из школы вышли довольные учителя и поставили ему пятёрки. Кроме учителей по физкультуре и по труду, которые вышли очень недовольные и поставили двойки.

«Всем не угодишь», – подумал Серёжа.

Обычно Серёжа списывал

Обычно Серёжа списывал уроки у Сереберцевой и относился к этому спокойно: «Ну и что? Ерунда. Она же меня любит». Но иногда с Серёжей что-то происходило, и нехорошие мысли – а вдруг Сереберцева меня разлюбит? – не давали ему уснуть.

И тогда он ночью вставал с постели, садился за письменный стол и пробовал решить задачу по математике или выучить наизусть стихотворение. Но у него ничего не получалось.

Тогда Серёжа начинал волноваться и звонил Сереберцевой.

– Алло, – говорил папа Сереберцевой хриплым голосом.

– А Лену можно? – спрашивал Серёжа.

– Что?! Опять?! В четыре часа ночи?! – кричал папа Сереберцевой. – Я тебе покажу Лену! Безобразие! – и бросал трубку.

После таких разговоров Серёже становилось ещё хуже. К счастью, эти нехорошие мысли приходили не каждый день, а только по воскресеньям и четвергам.

Как учительница по физике хотела поставить пятёрку

– Слушай, Серёжа, – сказала как-то учительница по физике, – я же не зверь. Если ты что-нибудь знаешь по физике – скажи, я тебе пятёрку поставлю.

– Что сказать-то? – спросил Серёжа.

– Ну например, что на все тела действует сила тяжести. Скажи. Ну давай… повтори. На все тела-а-а-а…

– Не могу, – пробормотал Серёжа. – Не могу я повторить то, во что не верю.