– У тебя ведь есть воображение? Ты ведь можешь представить себя муравьём?

– Конечно, – сказал Коля. – Представил.

Дедушка наполнил ванну, пустил в неё бумажный кораблик, закатал повыше рукава и начал раскачивать руками воду.

– Раз, – считал волны дедушка, – два, три, четыре…

Волны становились всё выше и выше, и вода уже немножко выплёскивалась на пол.

– У-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у, – завыл, как ветер, дедушка, – пя-я-я-ять, ше-е-е-есть, у-у-у-у-у-у, се-е-емь, во-о-о-осемь!

Вода уже так сильно выплёскивалась, что у дедушки и Коли промокли ноги.

– Эге-ге-ге-ге-е-е-ей! – кричал дедушка. – Руби мачту! У-у-у-у-у! Восемь с половиной, девять!

На счёте девять поднялась такая большая волна, что у дедушки и Коли промокли брюки, рубашки и майки.

– Вот это и есть девятый вал, – сказал довольный дедушка. – Страшно было?

– Нет, – сказал Коля.

– Так ты что, не представил себя муравьём, сидящим в кораблике? – спросил дедушка.

– Ты не говорил, что в кораблике, – ответил Коля. – Ты сказал, просто муравьём. Вот я и представил, что я сижу на потолке. А там было не страшно.

– Тогда ты ничего не почувствовал, – огорчился дедушка. – Ну ладно, повторим ещё раз.

Дедушка переоделся в сухую одежду и открыл кран.

Однажды дедушка познакомился на улице с одной бабушкой.

– Бабушка, можно я вас провожу? – спросил дедушка.

– Попробуй, – ответила бабушка, – я быстро хожу – два километра в час.

– А я – три, – бодро сказал дедушка. – Александр.

Потом они не знали, о чём говорить, и долго шли молча, постукивая палочками. Наконец дедушка сказал:

– А я нет, – сказала бабушка.

– А спорт? – дедушка старался найти общие интересы.

– Нет, – ответила Люда. – Всё это глупости.

– Я люблю готовить, – сказал дедушка.

– Это другое дело, – обрадовалась бабушка.

Они сели на лавочку, достали из сумок учебники и тетради и стали готовить уроки: дедушка за своего внука, а бабушка за своего.

Разговор о строгости

Мама сегодня была строгая.

– Мама, а что такое строгость? – спросил Коля.

– Строгость – это чёрные туфли на низком каблуке, губы не накрашены, глаза подведены чуть-чуть, очки, волосы собраны в пучок, духи «Мария Ивановна» и мысли о неприятном деле.

– А мысли зачем? – не понял Коля.

– Если мысли будут о хорошем, а ещё хуже – о приятном и весёлом, будет нестрогое выражение лица.

– Вот такое? – спросил Коля и показал пальцем на своё выражение.

– Да, – сказала мама.

– А сейчас? – спросил Коля – он подумал обо всех предстоящих ему в жизни контрольных по химии, физике и русскому языку.

– Сейчас у тебя не строгое, а разочарованное в жизни, – сказала мама.

– А мне и не нужно строгое, – махнул рукой Коля и стал думать о летних каникулах, которые бы длились три года.