— Да я теперь уже все равно весь в снегу, — ничуть не расстроился Женька. — Могу еще раз слазить.

— Тогда слушай внимательно и запоминай, — повернулся к нему Олег. — Отсчитаешь от этого края, — указал он на угол дома, — десять окон. Дальше пойдут окна квартиры Самойлова. А за ними — той, в которую мужик входил.

— Ясно! — Женька снова исчез. Некоторое время его не было. Затем он вновь возник перед ребятами.

— Ну, что, нашел? — уставились они на Женьку.

— Не, — уныло изрек он. — Потерял.

— Окна? — изумился Олег.

— Какие окна! — заорал Женька. — Во!

И он продемонстрировал присутствующим левую ногу, на которой был лишь облепленный снегом шерстяной носок.

— Как ты умудрился? — охнули ребята.

— А я почем знаю? — пожал плечами Женька. — Пока эти окна отсчитывал, вдруг чувствую: ноге что-то зябко. Вынимаю ее из снега, а кроссовка как растворилась.

— Этого только еще не хватало, — проворчал Темыч.

— Чем причитать, лучше помоги! — возмутился Женька. — Мне ведь все-таки холодно.

— Да уж, — покачала головой Катя. — Лето, по-моему, давно кончилось.

— Погоди-ка, — полезла в сумочку Таня. — У меня тут пластиковый пакетик есть. Надень пока на ногу. Все-таки лучше, чем в одном носке на снегу стоять.

Очистив Женькин носок от снега, ребята надели сверху пакет и привязали его долговязому мальчику к щиколотке.

Далее все, кроме Моей Длины, которой без каблука, по ее словам, и по ровному-то было трудно ходить, пустились на поиски Женькиной кроссовки. Изыскания шли долго и мучительно. Однако успехом не увенчались. Кроссовка и впрямь словно сгинула.

— Придется так домой ехать, — наконец смирился со своей участью Женька. — Ну, ничего, — махнул рукой он. — Это были не самые новые кроссовки. Мать мне недавно купила другие.

Ребята выбрались из заснеженного двора.

— А на окна-то так никто и не поглядел! — издал трагическое восклицание Женька. — Что же, значит, все жертвы напрасны?

И он снова кинулся во двор.

— Стой, Женька! — окликнул Олег. — Я уже видел!

— Там темно, — тихо ответил Олег.

— Совсем? — разом вытаращились ребята.

— Как же так? — полностью сбили слова Олега с толку Таню. — А тот мужик?

— Не знаю, — пожал плечами. Олег. — И у Самойлова темно, и у мужика темно.

— А дальше? — на всякий случай осведомился Тема.

— Дальше еще одно окно темное, — уточнил Олег. — А остальные все светятся. Но, по-моему, это уже другой подъезд.

— Куда же мужик-то девался? — недоумевал Лешка.

— Спроси что-нибудь полегче, — отозвался Олег.

— Но мы же видели, он обратно не выходил, — уверенно проговорила Таня.

— Ну, по идее, они могли сперва не открыть, — сообразил Темыч. — А после, пока мы тут возились и Женькин башмак искали, они спокойно себе ушли.

— Машка, — повернулся к ней Пашков, — ты ведь тут оставалась.