И потом, когда это было…

– Потому что я тебя предупредил: еще так случится, и я тебе эту свечу в зад засуну! – засмеялся Абрикос. – Будешь как моторизированный козел по горам бегать…

– Смотри, чтобы я тебе не засунул, – огрызнулся Муса.

– Зачем свечу? – вмешался Сапер. – Лучше вот эту штучку!

Из внутреннего кармана пиджака он достал паркеровскую ручку и поднял над головой.

– А потом колпачок сдерну – бах! И твое говно разлетится во все стороны вместе с кишками и другими внутренностями!

– Очень смешно! – буркнул Муса.

– Кончай, Бейбут, не шути с этим! – Абрикос отодвинулся и вжался в борт машины. – Спрячь!

– Не бойся, сама по себе она не взорвется! – хохотал Сапер. Ему нравилось внушать людям страх.

– Спрячь, – негромко произнес Оловянный, и Сапер мгновенно вернул ручку на место.

Низкая посадка «девятки» затрудняла передвижение: она то и дело скребла брюхом по неровностям дороги, поэтому приходилось ехать очень медленно.

– Неправильно выбрал машину, Муса! – сказал Оловянный. – В горы надо на джипе ехать!

– Так откуда я знал, куда поедем? – стал оправдываться водитель, но скорость прибавил.

Наконец они добрались до цели своего путешествия: среди дикой горной природы оказался возведенный целый торговый центр, и «девятка» подъехала к нему.

– Ничего себе, Вагаб развернулся! – сказал Оловянный, неодобрительно рассматривая магазин, автомойку, ресторан с гостиницей и шиномонтаж. – Еще немного, и он весь зиярат застроит! Только тогда тысячи паломников ездить сюда перестанут, и он разорится! Вот и получится, что сам себе нассал в карман!

Они остановились на асфальтированной площадке рядом с серебристым «Рейндж-Ровером» с зеркальными стеклами.

И сразу рядом с «девяткой» вырос низкий и широкий, как шкаф, человек с бородой на все лицо. Из бороды сверкали злые глаза. Это и был Вагаб – хозяин здешних мест. Во всяком случае, сам себя он считал хозяином. Одетый в дорогой костюм, он походил на обычного грубого пастуха, укравшего одежду у настоящего крупного бизнесмена.

– Эй, вы! Чего здесь встали?! – заорал он.

Здоровенный кулак затарабанил по крыше машины так, что она стала прогибаться. От здания гостиницы к ним с неспешной уверенностью направились три охранника в черной форме такого же телосложения, как их хозяин.

– Вон стоянка для всех! А здесь только для меня!

– А ты кто такой? – тихо спросил Оловянный, приспустив затемненное стекло.

– Пошли вон, а то сброшу в ущелье и вас, и вашу таратайку! Я уже сбра…

Он опустил взгляд и резко оборвал фразу, с ужасом глядя на пристально рассматривающего его амира.