— Оу! Лея, тебе еще и шести нет, а за тебя уже мальчишки дерутся!

— Неправда! Они сами дураки!

У мальчика в этот момент тоже щеки зарделись.

— Кто ж спорит. Пошли, дам тебе мазь, помажешь своему рыцарю глаз. Быстрее пройдет.

После завтрака Ноэль поспешил скрыться и утащил с собой Лею, к которой у меня появились вопросы, но я решила, что расспрошу ее чуть позже. Пока же нужно было поговорить с госпожой Ловель. Все-таки вчерашнее неожиданное появление в нашем доме графа Ремингема требовало объяснений.

— Садись уж, не мельтеши, — оборвала мой очередной забег по кухне старушка, и я послушалась.

Я не знала, как рассказать ей историю нашего знакомства с графом, и потому находила кучу работы, лишь бы не начинать эту беседу, хотя и понимала ее необходимость.

Присела рядом с женщиной на стул и приготовилась к расспросам. Но их не было. Она просто сидела и пила чай, давая мне возможность успокоиться и собраться с мыслями. И за это я была ей искренне благодарна.

— Мы познакомились случайно, в Карове, — наконец, начала я. — Так вышло, что он израненный появился на пороге таверны, в которой мы с Леей остановились...

Я рассказала ей почти всю нашу невеликую историю, оставив при себе совсем уж личное, а когда закончила, старушка только вздохнула:

— Угу. — согласилась я с ней.

— Что думаешь делать?

— Не знаю. Для начала нужно разобраться со своим прошлым и только потом думать о будущем.

— Это да. Очень уж ты странная, чтобы быть обычной крестьянкой или горожанкой.

Я же подумала о том, что это в моем случае совсем не показатель. Да, веду я себя иначе, но это скорее издержки воспитания моего мира. Но вот то, что у меня дар немаленькой силы, явно говорит в пользу непростого происхождения. Эх, жаль, что у меня нет совершенно никаких вещей, которые могли бы указать на мое прошлое. Хотя. Платье! Как я могла о нем забыть? Только оно осталось у старьевщика в Карове, и вполне может быть, что он уже давно его продал.

И, словно вторя моим мыслям, госпожа Ловель спросила:

— Неужели, когда тебя нашли на берегу, с тобой не было никаких вещей?

— Все, что у меня было — платье дорогого сукна с ревнской вышивкой.

— Пришлось продать, — пожала я плечами.

— Жаль... Очень жаль... — задумчиво проговорила старушка и внезапно встрепенулась.

— Аника, а те, кто тебя нашел на берегу, не могли прикарманить какие-нибудь твои вещи? Медальон, например. Есть ведь и такие выходцы из хельватской бездны, что могут украсть даже брачный браслет! Особенно, ежели на нем камешки какие есть. Хорошо, что твой не тронули. Хотя он у тебя довольно простой, и нелегко снять с руки освященный Пресветлым браслет. — она снова задумалась, а потом махнула рукой, будто отгоняя неподобающие мысли. — Что-то я наговариваю на людей. Они тебе жизнь спасли, а я тут языком мету.