А зачем нам машина этого сопляка?

Ксюша подошла к Владу и заглянула в глаза:

— Ты сам сказал, что отец может отследить наше местонахождение. А я не хочу этого. Поэтому мы сейчас берем тачку Стаса и едем за пятьсот километров отсюда в психиатрическую клинику, в которой, возможно, лежит моя мать.

— Твоя… — Опешил Влад. — Что? Но как?!

— Да. Судя по счетам из клиники, моя мать жива. И от мыслей об этом меня лихорадит…. — Она уткнулась лбом в его грудь.

— Черт подери, — обнял ее парень.

— Но по моей информации, у Ангелины Владимировны нет живых родственников, — семью часами позднее объяснял врач, — есть только бывший муж, который оплачивает счета на ее содержание.

— Как это нет?! — Чуть не соскочила со стула Ксюша. — А я? Я — ее дочь! — Она почувствовала, как Влад положил руки на ее плечи, и постаралась успокоиться. — Поймите, пожалуйста, правильно. — Девушка сглотнула. — Мой отец решил просто избавиться от нее и запер здесь. Это незаконно, и я хочу увидеть свою мать. Я требую, чтобы ее отпустили! Она здорова, и я заберу ее с собой!

— Шизофрения? — Комната покачнулась перед глазами Ксюши.

— Да. — Мужчина понимающе и немного виновато мотнул головой. — Ваша мать находится на поддерживающей терапии. Она стабильна, не представляет опасности для общества и может казаться нормальной, но это лишь видимость. Это всё благодаря препаратам. После того, как вы оформите все бумаги, вы, конечно же, сможете забрать ее, но… — врач сделал многозначительную паузу, — я настоятельно рекомендую вам взвесить все «за» и «против» прежде, чем принять такое важное решение. Возможно, именно опасаясь трудностей, ваш отец и не решился взять на себя такую ответственность. Уход за больным шизофренией — тяжкий труд, и он требует подготовки.

Через несколько минут они стояли возле общего зала и наблюдали за происходящим из-за стекла. У Ксюши ноги подкосились, когда она увидела среди других пациентов женщину с длинными, темными волосами, сидящую на стуле и безучастно глядящую на какую-то точку за окном.

— Сейчас она спокойна, медлительна и даже немного замкнута в себе. — Тихо произнес доктор. — Если Ангелина Владимировна перестанет принимать нейролептики, ее мозг снова начнет проецировать слуховые галлюцинации, так называемые голоса, которые звучат в ее голове или вне ее и приказывают выполнять те или иные действия. Также у нее могут снова начать происходить периодические обострения. К примеру, резкие перепады настроения от радости до острой агрессии, как это видно из ее анамнеза.

— А… Это опасно для окружающих?

— Ангелина Владимировна поступила к нам в течение очередного психопатического эпизода — после очередной попытки поджечь свой дом. Делайте выводы.