Оно слишком красиво. Тебе придется снять его и выбросить.

– Но без него так холодно. Да и зима приближается.

– Да. Тогда ты его спрячь, чтоб никто его не видел.

Он начал снимать с нее белье. Виллему затрясло. Мужество покидало ее.

– Крови нет, – пробормотал он. – Подыми колени!

– Делай, как я сказал, и мы быстро покончим с этой напастью!

Скрепя сердце, против своей воли Виллему послушалась его. Спина ее, прикоснувшись к холодной поверхности горы, замерзла, а на лицо падали горячие лучи солнца. Ни на секунду она не осмеливалась открыть глаза и посмотреть на него.

– Ты вся синяя, – сказал он.

– Я замерзла, – пропищала она.

– Нет. Я имею в виду сине-черная от синяков.

– Неужели? Да, это чувствуется. Его руки…

– Да, долго он тебя мучил. Проклятая свинья!

Она обратила внимание на то, что он больше почти не ругается.

Кончики пальцев Эльдара осторожно касались ее тела. Она дернулась.

– Пойду ополоснусь, – сказал он. – Я весь грязный. И не плачь! Не из-за чего!

Но она не могла остановить тихих слез. Он снова прикрыл ее платьем и попросил подождать. Было слышно, как где-то неподалеку протекал ручей, и он направился к нему.

Виллему лежала тихо, закрыв лицо руками. Все происходящее было безнадежно тягостным и тяжелым. Она чувствовала себя абсолютно опустошенной от стыда. Не так она представляла себе сладостное приключение с обожаемым Эльдаром. Она глотала и глотала слезы, стремясь подавить плач, но слезы, не прекращаясь, лились по ее лицу.

Он вернулся и снова опустился на колени подле нее.

– Сейчас мы посмотрим, – пробормотал он. – Лежи абсолютно спокойно и не бойся.

Его рука вошла туда, ледяная после ручья.

– Ты такой холодный.

Ей показалось на мгновение, что он облегченно улыбнулся.

Для него все это тоже было нелегким.

Осторожно, исключительно осторожно обследовал он ее. Пальцы едва двигались. Виллему изо всех сил старалась лежать спокойно и не двигаться. Все это было столь неприятным, что она готова была умереть.

Внезапно она дернулась.

Он смотрел на ее в этот момент с легкой улыбкой.

– Девочка моя, ты все еще девственница.

– Да? – облегченно выдохнула она. – Ты уверен?

– Абсолютно! Боли тебе причиняли синяки. Здорово же ты дралась.

– Защищалась, – застенчиво и облегченно рассмеялась она.

 – Но руки у него были сильные. Он хватался за тело очень крепко, разозлился на меня за то, что дралась.

Настроение ее значительно улучшилось. Но она не могла подняться, ибо он все еще продолжал держать свою руку на ее животе.

– А ты хорошенькая, – произнес он, лаская рукой и взглядом ее голое тело. – Ты чертовски хороша! Действительно жаль…

– Что еще? – воскликнула она, и резко одернула юбку, так, что ему пришлось отодвинуться.

– Что ты еще нетронута. А то мы провели бы зиму весело.