Четыре человека застыли по стойке смирно, молча выражая свою солидарность. У Нины защипало в глазах. И тогда она встала к тем, кто стоял за нее.

На следующее утро Нина несмело топталась на пороге дома тети. От волнения ее сердце билось где-то в горле. Накануне она оборвала телефон Терезы, но натыкалась на автоответчик. Сначала Нина думала, что Тереза занята — как-никак родилась первая внучка. Однако шли часы, а тетя трубку не брала. Видимо, попросту не хотела говорить с Ниной.

Ничего удивительного. Маньяк, когда-то убивший ее сестру, теперь чуть не лишил жизни ее дочь и внучку — и все из-за вмешательства Нины. По ее вине тень смерти вновь упала на Сото. Сколько же боли принесло родным возвращение Нины!

А только что вдруг пришло сообщение: Тереза пригласила Нину к себе, больше ничего не объясняя. Кент предложил пойти с ней, но она отказалась — сама все решит. Вряд ли едва знакомые люди поймут мотивы ее поступков. И все же Геррера надеялась, что ее хотя бы выслушают. Предстояли долгие извинения — собственно, за этим она и пришла.

Думая о многолетней разлуке с родными, Нина вспомнила: сегодня одиннадцатое марта, выбранный соцработниками день рождения. Теперь она знала, что родилась двадцать третьего февраля. Педиатр, вероятно, неправильно оценил ее возраст — сказались низкий вес и худоба. Увы, Нине еще долго предстояло голодать — как душой, так и телом. Жестокость взрослых нанесла ей глубокую рану, которую пока не удалось полностью исцелить. Геррера совсем не понимала, что такое жить в семье, и теперь была не в своей тарелке.

Готовясь к худшему, Нина собралась постучать, когда дверь распахнулась. На пороге стояла Тереза.

— Я тебя заметила через окно в гостиной. Чего стоишь? — удивленно спросила она. — Проходи!

Они последовали на кухню, заставленную тарелками с едой, как и в прошлый раз.

— Все ждут в саду. — Женщина махнула рукой на заднюю дверь во дворик. — Присоединяйся!

— Как дела у Селены?

— У них с малышкой все хорошо. — Тереза посветлела лицом. — Сходи посмотри сама.

Нина хотела сначала повиниться перед тетей, а потом уже встречаться с шумным семейством.

— Тереза, я хочу попросить прощения.

— Из-за меня похитили вашу дочь. Клэй Фордж использовал ее, чтобы добраться до меня. Если б не я, с Селеной ничего не случилось бы.

— Не понимаю. — Тереза нахмурилась.

Если уж родным суждено рассердиться и прогнать ее, пусть узнают всю глубину ее вины.

— Это я предложила выманить Форджа из укрытия. Я думала, что рискую только собой, но он меня перехитрил. План провалился — и почти стоил Селене и ее дочери жизни, — закончила Нина с пересохшим горлом. Ей не хватало решимости поднять глаза на тетю. — Хочу, чтобы вы знали все. И понимали, кто виноват.

Она развернулась к выходу.