– Прошу… Если вопрос серьезный, сейчас подойдет Энрико, но при необходимости мы можем начать разговор немедля.

Дайнека на мгновение задумалась, однако ей не терпелось:

– Вопрос действительно важный, но, думаю, мы можем начать.

Алберто сел и приготовился слушать.

– Несмотря на то что документы еще не подписаны, хочу напомнить о вашем обещании. Речь идет о картинах Николая Бережного. О галерее, которую я хочу открыть здесь, в Венеции.

– Бонжорно, синьорина Людмила, – в кабинет вошел Энрико.

– Хорошо, что ты пришел, мы с синьориной разговариваем о художественной галерее, которую она хочет открыть в Венеции, – пояснил Алберто, обращаясь к нему.

– Продолжайте, пожалуйста.

Дайнека обратилась к обоим братьям:

– Сегодня я разбирала его картины. Нельзя не показать их людям. Вам нужно взглянуть, и вы все поймете…

– Мы полностью доверяем вам. – Энрико уважительно наклонил голову. – Принимайте решение, финансирование проекта последует незамедлительно.

– Решение принято. – Вопреки сказанному, в голосе Дайнеки не прозвучала уверенность. – Но я не знаю, что делать дальше.

Братья переглянулись.

– Наверное, надо найти специалиста по выставкам, галерейщика или как его там… – Алберто озадаченно посмотрел на Энрико, ожидая подсказки.

– Это непросто, – сказал тот, – нужна реставрация. Сто лет картины хранились в ненадлежащих условиях. Багеты, освещение, дизайн помещения, каталоги, охрана…

– Мамочки мои-и-и, – испуганно простонала Дайнека.

– Да-да, это серьезный вопрос! И заниматься им должны специалисты. Но я знаю, к кому нужно обратиться за помощью! – Энрико победно окинул взглядом собеседников и вскочил с кресла. – Присцилла Дзанкини – только она сможет помочь в этом деле!

– Ты с ума сошел! Да она никогда… – вскричал его брат.

– Не спорь со мной, я знаю, что говорю…

– Присцилла Дзанкини, да ты знаешь, какая она… Это… Это грандиозная женщина, она даже не посмотрит в нашу сторону! Она занимается великими! Мэтрами живописи… Гоген… Матисс… Дали.

Дайнека переводила взгляд с одного на другого. Пока они спорили, ей пришла в голову гениальная идея:

– Я сама поговорю с ней.

– Браво, синьорина! – взорвался наконец Алберто. – Уговорить ее сможете только вы, соотечественница художника… Человек, который…

Уже не слушая его, Дайнека обдумывала, что скажет великой Присцилле Дзанкини.

Спустя несколько минут, закончив телефонный разговор с секретарем, Энрико сообщил:

– Завтра в три часа дня синьора Дзанкини ждет вас у себя, записывайте адрес.

Дайнека взяла карандаш и придвинула к себе лист бумаги. Потом неожиданно спросила:

– Вы случайно не знаете, кто такая Миси?

– У баронессы Эйнауди не было родственницы по имени Миси?

Первым нашелся Алберто:

– Насколько известно мне – нет.