Отсчитав тысячу золотых монет, Уилкинс-старший отправился в тюрьму, где высказал сыну всё, что думает о нем, обо мне и об остальных датчанах. Они поднялись на борт корабля и отправились в Любек, чтобы хотя бы частично отбить выкуп. Что-то мне подсказывало, что Генри Уилкинс, так называемый эсквайр, в ближайшие годы будет командовать не кораблем (ship), а овцой (sheep).

60

Больше на нас никто не нападал. До середины осени мы ловили и привозили в Ольборг соленую рыбу. Мой тесть занимался ее реализацией, получая свой процент от сделок. Для рыцаря он неплохо умел это делать. Когда начались жестокие шторма, вернулись с промысла. Рыбаки с дрифтеров получили кучу денег, даже больше, чем члены экипажа старого барка. Мой экипаж неплохо приподнялся, благодаря призовым. Теперь было с чем встретить долгую датскую зиму.

Прошла она скучнее предыдущей. Самым значительными событиями, если не считать рождественские гуляния, были очередные беременности Хелле и Ханне. Сестры изо всех сил старались увеличить род Гюлленстьерне. Кому-то ведь надо будет управлять теми землями, которые тесть покупал для нас с Лореном.

Как-то я шутливо спросил Нильса Эриксена:

— Остались еще в Датском королевстве хоть какие-то земли, которые не принадлежат нашему роду?!

— О-о, много еще! — с сожалением ответил тесть. — Я попросил одного купца разузнать, что продается на островах Фюн и Лолланн. На Зеландии есть, что купить, но там цены задраны безбожно. Копенгагенцы — такие наглые пройдохи!

Ютландцы почему-то всех жителей острова Зеландия называли копенгагенцами, по столице, расположенной на нем. Видимо, это слово указывало не на территориальность, а на свойства характера. В ответ жители даже самой глухой зеландской деревушки считали ютландцев деревенщиной. И в двадцать первом веке тоже. Датчане, конечно, все плыли в одной лодке, но зеландцы сидели на руле, а ютландцы гребли на передних банках, где чаще забрызгивает. Жители ютландского города Сконе и вовсе не вылезали из анекдотов, им даже весла не доверяли.

Зимой я увеличил флот дрифтеров вдвое, чтобы не надо было подолгу ждать, когда они наловят рыбы и загрузят трюм барка. Покупателей на соленую рыбу хватало, потому что народ пока верующий, блюдет посты. Экипажи набрал быстро. Крестьяне, привыкшие горбатиться за гроши, готовы были отправиться на несколько месяцев в море, рискнуть и разбогатеть. Само собой, разбогатеть по их меркам. Заодно и меня сделать богатым по моим меркам.

Отправились на Доггер-банку после селедочной путины. Она в этом году получилась удачной. Так что до следующей весны будет из чего делать бутерброды. Шли гуськом, но все равно флотилия растянулась на пару миль. В этом году Северное море встретило нас не очень ласково. Дул северо-западный ветер силой баллов семь.