Осенью пожертвовал собору сотню золотых, после чего священник не задавал глупые вопросы типа «когда придешь исповедаться?». Вместо меня ходила Хелле. Занимала место впереди, рядом с родителями и сестрой. Рассказывала, что городское купечество начало было отодвигать их, но теперь подобные поползновения прекратились. Ее муж, по мнению ольборгцев, был самым богатым человеком если не во всей Дании, то во всей Ютландии точно. Само собой, с божьей помощью. Значит, его жене положено место поближе к священнику и, следовательно, к богу.

Через два дня после Пасхи женили Лорена Алюэля на Ханне.

Свадьба проходила в том же помещении, что и моя. Я подарил на это мероприятие пять бочек вина, а новобрачным — ткани и коня-иноходца. Не обошлось без драки и на этот раз. Опять побили поэта Андерса из-за женщины. Мне кажется, дамы наговаривали на него, давая таким способом понять, кем Андерсу надо заняться, а потом просто давали.

Сразу после свадьбы снялись в рейс. К тому времени барк был отремонтирован, законопачен, просмолен и спущен на воду. В трюма погрузили товары, бочки с пресной водой, еду и боеприпасы.

За зиму под моим руководством изготовили большое количество хорошего пороха. Отмерял и смешивал ингредиенты я, а остальное делали рабочие. Обращались с порохом довольно безалаберно. К счастью, полетать рабочим так и не случилось.

46

Первый переход после отпуска для меня всегда самый волнительный. Такое впечатление, что вернулся домой после скитания на чужбине. На берегу я везде чувствую себя гостем. Второй и последующие переходы, если не случится что-нибудь чрезвычайное, быстро сотрутся из памяти, а первый задержится в ней до следующего возвращения из отпуска.

На флоте работают восхищенные романтики и трезвые прагматики. Я из первых. Потом узнал, что романтикой принято называть очень скучные и часто неприятные процессы. Удовольствие они доставляют, когда заканчиваются. Несмотря на долгие годы в профессии, романтизм из меня полностью не выветрился. Кстати, большая часть новичков на флоте — романтики, а ветеранов — прагматики. Штормовые ветра быстро выдувают всякую дурь. Она вернется, когда потрепанный романтик осядет в спокойном месте на берегу и начнет вспоминать суровые морские будни.

Волны сразу станут выше, капитаны — злее, закаты — багровее, а портовые проститутки — обворожительнее и дешевле. Часть романтиков не сможет устроиться на берегу и перелиняет в прагматиков, превратившись в наказание для всего экипажа, особенно, если займет командную должность. Романтиков они будут ненавидеть за отсутствие прагматизма, а прагматиков — за отсутствие романтизма. Чаще других этим страдают русские.