Он остался нам от моей сестры Исабель, которая, ты знаешь, сначала вышла замуж за португальского инфанта, но он вскоре умер, она вернулась домой вся в слезах, а потом ее снова отправили в Португалию и выдали замуж за дядю ее первого мужа, дона Мануэля, и там она в родах умерла… Господу было угодно прибрать и ее сыночка тоже. Другая моя сестра, Мария, бедняжка, тоже умерла вдали от нас в Португалии, уехала, чтобы выйти замуж за короля Мануэля, вдовца нашей Исабель, и больше мы ее не видели. Так что понятно, почему матушка держала меня при себе. Я была ее утешением. Я последней из всех детей оставила дом.

Не представляю, как она справляется без меня.

Он обнял ее за плечи, притянул к себе:

— Думаю, она, как никто другой, умеет спасаться в молитве.

— Боюсь, это не всегда получается. Я ведь рассказывала, моя бабка, ее матушка, страдала от черной меланхолии. Принцессы португальские склонны к этой загадочной хвори, а бабка привнесла ее в нашу семью. Я знаю, матушка боится, что то же случится с ней, что, глядя на мир, она станет видеть вещи столь ужасные, что, право, лучше ослепнуть. Я знаю, ей хотелось бы оставить меня при себе, чтобы я могла веселить ее.

Она говорила, что я дитя, рожденное на радость, что она чувствует — я всегда буду счастлива.

— А разве твой батюшка ее не утешает?

— Ну да, утешает, — с сомнением протянула она. — Но, видишь ли, он так часто в отъезде! И потом, мне самой так хочется ее видеть! Да ты и сам знаешь, что я чувствую. Разве ты не скучал по своей матушке, когда в первый раз разлучился с ней? И по батюшке, и по сестрам и брату?

— По сестрам — да, скучаю, а по брату — нет, — отрубил Артур так решительно, что она не смогла сдержать смеха.

— Отчего же? По-моему, он забавный.

— Он хвастун, — раздраженно сказал он. — Вечно лезет вперед, выставляется. Вспомни наше венчание — все время торчал на виду. И свадебный пир тоже, когда он потащил Маргариту танцевать, да так, что все обратили внимание.

— Ну что ты! Это ваш отец велел ему танцевать, а он и рад. Ведь совсем еще мальчик!

— Он пыжится быть мужчиной изо всех сил, и это смехотворно! И ведь никто никогда его не одернул, не поставил на место! Вот ты, например, заметила, как он пялился на тебя на нашей свадьбе?

— Нет, не заметила, — искренне сказала она.

 — У меня все было как в тумане.

— Он вел себя так, словно влюблен в тебя, и воображал, что по-настоящему ведет тебя к алтарю!

— Ах, какой вздор! — рассмеялась Каталина.

— Он всегда был такой, с самого рождения, — с неудовольствием продолжал Артур. — И из-за того, что он общий любимчик, он ни в чем не знает отказа и делает все, что хочет. Мне пришлось изучать право и языки, жить в Уэльсе и готовить себя к короне, а Гарри поживает себе в свое удовольствие в Гринвиче или Уайтхолле.