— Дорогой Генрих, я так огорчена этой вашей ссорой с Бэкингемом!

Мускулы под ее рукой дрогнули, он отпрянул от прикосновения.

— Да вздор это все! Попросит прощения, и все будет забыто!

— А не лучше ли ему просто вернуться ко двору? — предложила она. — Без сестер, если ты не хочешь их видеть?

Он вдруг разразился каким-то неприятным смехом.

— Да верни их всех, если тебе так хочется! Если это сделает тебя счастливой! Не надо было тебе удаляться в уединение, вот что я скажу. Не было там ребенка, это всякий мог видеть…

— Так это все из-за того, что я удалилась рожать?

— Да уж без этого бы ничего не случилось! И все видели, что ребенка не будет.

Странное дело!

— Но ведь это твой же доктор…

— Да что он знает? Только то, что ты ему говоришь…

— Но он уверил меня…

— Доктора ничего не понимают! Женщины ими вертят, как хотят! Это общеизвестно! И женщина может сказать что угодно. Был ребенок, не было ребенка! Девственница, не девственница! Только женщина знает, как все было на самом деле, а остальных дурачит!

— Я поверила твоему лекарю, — в растерянности сказала Екатерина.

 — Он был очень убедителен. Он уверил меня, что я на сносях, только поэтому я и удалилась от двора. В другой раз я буду умнее. Мне очень, очень жаль, что он так ошибся. Для меня это настоящее горе!

— А я-то в этом деле выгляжу совсем дураком! — жалобно произнес он. — Что ж тут удивляться, что я…

— Что ты? Что ты такого сделал?

— Ничего я не сделал, — буркнул он.

— Славный вечер, — ласково говорю я своим дамам. — Пойду-ка я прогуляюсь. Леди Маргарет, составьте мне компанию!

Мне приносят плащ и перчатки, мы выходим.

Дорожка, которая спускается к реке, мокрая и скользкая. Мы с леди Маргарет поддерживаем друг друга. Распустившиеся нарциссы сверкают золотом в лучах закатного солнца. По реке плывут белые лебеди, впрочем, их быстро спугивают лодки. Я вдыхаю всей грудью. Как же хорошо выйти наконец из заточения, пусть даже и добровольного, снова чувствовать на лице солнце! Даже не хочется разбираться в этой истории с Анной Стаффорд!

— Вам, конечно, известно, что произошло? — поворачиваюсь я к леди Маргарет.

— Только слухи, — спокойно отвечает она. — Ничего достоверного.

— Отчего его величество так гневается? Он расстроен из-за моего отсутствия, он сердится на меня! Что его гложет? Уж конечно не интрижка между Анной Стаффорд и Комптоном?

— Король очень привязан к Уильяму Комптону, — мрачно произнесла леди Маргарет. — Он не потерпит, чтобы его оскорбляли.

— На мой взгляд, все выглядит так, что оскорблена совсем другая особа, — замечаю я.