Подставишь меня, малышка, – подставишь других людей. А они посерьезнее, чем какой-то фотограф. Посерьезнее тех, кого ты видела в Милане. Они не потерпят отказа, малышка. Не разочаруй меня. А потом, если захочешь, я снова сыграю твоего бойфренда на хэллоуинской вечеринке в Бостоне. И в этот раз сможем закончить нашу игру куда интереснее, чем в прошлый. Я снова отведу тебя в туалет и буду очень-очень нежным. Обещаю.

Прежде, чем бросить трубку, слышу мерзкий смех Чейза по ту сторону динамика.

Пошел он ко всем чертям. Не собираюсь больше помогать Чейзу сбывать таблетки. Я обещала Бостону.

Я клялась. И я действительно завязала со всем этим дерьмом. Но даже после моего четкого отказа, Чейз все равно рассчитывает на то, что я выполню его указание. Не знаю, зачем согласилась в первый раз. Черт меня дернул. Чейз убедил. Сказал, что это фигня и просто незначительная помощь – раздать пакетики девочкам в клубе, на танцполе, потом в туалете, на баре, незаметно забросить в сумочку. В толпе людей я как рыба в воде, поэтому все вышло очень просто. Я даже не задумывалась, что делаю и насколько это серьезно. И тогда Чейз не давил на меня. Сказал, что останется в долгу. И, черт, выполнил обещание. Хоть и глупое. И теперь я в заднице.

Нужно скорее вернуться к Бостону. Он поможет. Не оставит меня в лапах Чейза. Я все ему расскажу.

Я вылетела в Бостон утренним рейсом, как и планировала. Оставила нетронутым товар Чейза. Я все сделала правильно. Он не имеет права помыкать мной. Гребаный мудак. Вообще не понимаю, с чего он взял, что я буду исполнять роль его девочки на побегушках. У меня теперь другая жизнь. Без подсластителей эмоций, как сказал Бостон, потому что с ним мне они не нужны.

Стучу в дверь, отгребая в сторону куски паутины, и вместо приветственных объятий на меня выскакивает брат в хоккейной окровавленной маске. Он рычит и нападает на меня.

– Детка! – слышу возглас папы откуда-то из гостиной, но не могу высвободиться из цепких рук братьев. – Эй вы! Быстро поставили мою дочь на ноги! Или вам отвесить подзатыльников?

– Мы оба знаем, что лучшие подзатыльники отвешивает мама, – в один голос приглушенно хохочут братья.

– Тогда готовьте свои головы, – суровый голос мамы заставляет Тристана и Джордана выпустить меня из рук, и я падаю на пол.

– Ай! – принимаю сидячее положение, почесывая затылок.

– Детка, ты ударилась? – тут же подлетает папа.

– Нет, все в порядке, – улыбаюсь, принимаю его руку и встаю на ноги.

– Эти засранцы неуправляемы, – цокает мама. – Ведут себя как дети! А им скоро по восемнадцать!

– В нас просто слишком много энергии, – отвечает Тристан и снимает с себя силиконовую маску Джейсона.

– В колледже из вас ее вытянут. Поверь мне.

– Мы так рады твоему возвращению, Кендалл, – папа заключает меня в объятия.

– Вижу.