Так что тут не горевать надо, а радоваться.

– Что ж, попытаюсь радоваться…

– Вот это правильно! Тем более что задание мы выполнили на все сто! Да и сами, похоже, уцелели. Хрен им с маковкой, а не связь!

– Одна беда, – почесал затылок Рябов. – Как же быть с тобой? Куда тебя девать – такого-то? Ведь нам надо на всех парах мчаться на аэродром. Там, я думаю, варится каша покруче нашей. Помогать ребятам надо…

– Вот и поехали, – ответил Муромцев. – Чего смотришь? Заводи мотор, да и вперед. Со мной все в порядке. Почти… Может, и я пригожусь. Удержу автомат в руках, если что…

Рябов ничего не сказал, завел мотор, и автомобиль на полной скорости помчался к аэродрому Темпельхоф, где сейчас, по расчетам наших бойцов, должны были варить свою «кашу» Богданов, Дубко и Павленко.

Сбиться с пути Рябов не опасался: он, как опытный боец спецназа, прекрасно ориентировался в любой, даже совсем незнакомой местности. И вскоре они уже подъезжали к аэродрому.

Не доезжая до аэродрома, Рябов остановил машину. Теперь предстояло подумать, что делать дальше. В том, что Богданов, Дубко и Павленко находились сейчас на аэродроме или, по крайней мере, где-то поблизости, ни Рябов, ни Муромцев не сомневались.

Но только – как их разыскать?

Впрочем, такая возможность имелась, и она была оговорена заранее. Спецназовцы в случае необходимости могли связаться друг с другом с помощью портативных раций. Терко и Еремин, разумеется, не могли воспользоваться таким способом связи – из Восточного Берлина в Западную Германию было, что называется, не дозвониться. А если бы Еремин с Терко и дозвонились, то толку от этого все равно бы не было. Скорее всего, их разговор перехватили бы.

Конечно, спецназовцы общались между собой на одном им понятном языке, но кто может поручиться, что этот язык не расшифровали бы немецкие или американские спецслужбы? Противник – он ведь тоже парень башковитый, обученный всяческим премудростям.

А вот разыскать таким способом Богданова, Павленко и Дубко можно было бы попытаться. Конечно, и тут была опасность перехвата, но приходилось рисковать. Да и как спецназовцы могли бы встретиться друг с другом иначе? К тому же перехват перехватом, но ведь разговор двух групп нужно было еще расшифровать! А для этого необходимо было время.

Может статься, даже много времени. А спецназовцы действовали мгновенно – их поджимала ситуация, сложившаяся по обе стороны Берлинской стены. И потому, даже если их переговоры окажутся расшифрованными, это, по сути, не будет иметь никакого значения. Все равно к тому времени задача будет уже выполнена.

– Рация при тебе? – оглянулся Рябов на Муромцева. – Не потерял?

– Сейчас проверю, – ответил Муромцев, делая слабые попытки извлечь рацию из внутреннего кармана.