– Есть кто-нибудь?

Тишина. Лишь в гостиной слабо мерцала огоньками цветомузыкальная стереосистема. Рой взлетел по лестнице и замер на площадке второго этажа. Мгновение спустя к нему присоединились все остальные.

– Эй! – снова крикнул он. – Мисс Харпер!

Грейс толкнул дверь, ведущую в тесную ванную. Никого. Следующая дверь вела в маленькую скромную комнату для гостей, судя по всему – давно заброшенную. Поколебавшись, детектив открыл последнюю дверь – по-видимому, хозяйской спальни. Но сегодня здесь явно никто не ночевал: двуспальная постель была не разобрана, белье не смято. Из-за задернутых занавесок в спальне царил полумрак, и, когда Грейс щелкнул выключателем, комнату пересекли тоненькие лучи нескольких точечных светильников.

Спальня напоминала гостиничный номер в ожидании новых постояльцев. Огромная кровать покрыта безукоризненно чистым пуховым одеялом, у противоположной стены – радиочасы, телевизор с плоским экраном и пара репродукций Хокни с плавательными бассейнами.

И нигде ни следа Эшли Харпер.

Так куда она, черт возьми, подевалась?

Пытаясь подавить переходящее в панику чувство тревоги, Грейс переглянулся с Гленном Брэнсоном. Оба понимали: на каком-то этапе расследования их перехитрили, оставили в дураках. Но где и когда? В первые минуты Рой мог думать только о том, какую выволочку получит от Элисон Воспер, если окажется, что он понапрасну разбудил мирового судью среди ночи.

Надо заново перебрать все известные факты. А еще подумать, как прикрыть собственный зад, если Номер 27 вызовет на ковер. Гибель Марка Уоррена. Записка-ультиматум. Отрезанный палец в холодильнике. Неожиданные открытия Эммы Джейн. Слишком много поводов для самых серьезных подозрений. Агрессивное поведение Марка Уоррена на так и не состоявшейся свадьбе. Брэдли Каннингем – с виду безукоризненно воспитанный и состоятельный джентльмен, а на деле – темная лошадка.

Грейс провел достаточно времени и в Канаде, и в Соединенных Штатах и немного разбирался в особенностях языка жителей Северной Америки. Образованные представители высшего и среднего класса могут называть предмет повседневной одежды «штанами», но нижнюю часть фрачной пары – только «брюками». Ему бы сразу догадаться: скорее всего, Брэдли Каннингем – не тот, за кого себя выдает.

Впрочем, этот, весьма шаткий аргумент вряд ли утихомирит Элисон Воспер.

– Прошерстите мне здесь все до миллиметра, – устало приказал Грейс своим сотрудникам. – Переверните каждый камешек. Выясните, кто владелец дома. Кому принадлежат телевизоры, стереосистема, «ауди», что стоит снаружи, ковры, розетки… Я хочу знать об этой чертовой Эшли Харпер все до мелочей – даже больше, чем известно ей самой. Ясно?

Тщательнейший двухчасовый обыск не дал никаких результатов.