Несколько раз развел резко руки в стороны, налил на ладонь ледяной колодезной воды из баклаги, плеснул в лицо. Хорошо. И ветерком потянуло по мокрой коже, быстро ее высушивая.

Подошел к ограждению, оперся локтями на высокую, по грудь, каменную стенку. Вокруг темно, рассвет еще и не напоминал о себе, до него часа полтора. Но сейчас полнолуние, света хватает, можно и поглазеть вокруг. Да и звезд столько, да таких ярких, что они сами по себе землю освещать способны.

Почувствовал, как по мне взгляд мазнул. Хищный такой, но ленивый, словно тот, кто на меня смотрел, как раз в этот момент подумав: «Вкусный, но не дотянусь».

Откуда взгляд-то? Вроде как из кучи кустов, которыми обросло скопление валунов у самой дороги – шагов пятьдесят от укрытия.

Интересно, кто там? Интерес у меня тоже такой, ленивый, как и у того, кто на меня смотрит. Ему не дотянуться, а я и не полезу выяснять. Так и сидим каждый со своей стороны. А все же интересно. Любопытство ведь не порок, верно? Мантикора, наверное. Они тут водятся, да еще запах другой мантикоры на воротах. Вот и пришла выяснить, кто на ее владения посягает, а найти никого не может. Нет тут другой мантикоры: только мы в каменном укрытии, не дотянешься.

Где-то далеко, за грядой холмов, истошно завыла какая-то тварь. На матерого лешака смахивает голосом, я таких уже слышал. Точно лешак, потому что его вой подхватила вторая глотка, третья, а потом заголосила целая стая. Такая стая, кстати, может и с мантикорой сцепиться. Когти у лешаков длинные и, как кинжалы, с обратной заточкой, острые, а зубы, хоть и не длинные, но как гвозди. Мерзкие твари, я о них говорил уже. Предпочел бы с мантикорой в темном месте столкнуться, чем со стаей лешаков.

Кидаются всегда из засады, причем со всех сторон – не успеешь отбиться. А сейчас у них там какие-то свои игры. Власть делят или самок.

О, угадал, мантикора в кустах была. После того как лешаки разорались, она рыкнула, скользящей тенью бесшумно прошла вдоль валунов и исчезла в щели между ними. Ушла границу территории оберегать, наверное. Или демоны ее знают, зачем ушла.

Потом опять стало тихо, лешаки, подравшись всласть, судя по визгу, заткнулись. Ближе к рассвету заметил пробежавшего по склону холма ырка. Тоже та еще дрянь. Лесной упырь, да еще и нечисть.

По людям не специализируется, где ему тут людей набраться, но попадаться на дороге точно не следует. Умеет глаза отвести немного, за это время до жертвы добраться и одним ударом кишки выпустить. Они все из одного племени – упыри, гули, ырки. Родственники, так сказать.

Потом опять вернулась мантикора, переставшая уже прятаться, походила кругами возле все тех же кустов, затем назад ушла. Дело шло к рассвету. Диск солнца над горами еще не появился, но лучи его уже окрасили розовым небо с редкими облачками.