Те самые, через которые мы сегодня целый день ехали и через которые ехать завтра, покуда ведет нас дорога. Дорога узкой полоской петляла среди них, исчезая за одним из поворотов.

В узкой долине с пологими склонами текла река, заросшая камышом по берегам, отчего ее поверхность в свете уходящего солнца казалось медной саблей, лежащей на темно-зеленом, почти черном бархате. Наперебой пели птицы – даже не верилось, что именно сейчас из нор и логов выбирается всякая нечисть, выходя на свою нескончаемую охоту. Ну ничего, еще немного времени есть, покуда она выползет окончательно.

Уйдет солнце за горы, скроется весь его диск целиком, и уже тогда надо будет приглядывать за окрестностями. А пока, по-хорошему, график дежурств надо определить.

Маша с Лари обосновались на нижнем уровне башни и уже колдовали возле маленького бронзового очага с таганком на нем, разжигая небольшой костерок. Попросив одну из них подняться на башню, как солнце зайдет окончательно, я спустился в конюшню, где гномы уже разогнали коней по стойлам и теперь расседлывали. Я присоединился к ним, замечая, что кавалерийская сноровка никуда не делась.

Подкинул подвяленного сена в кормушки, скрутил травяной жгут для обтирки. В общем, делом занялся.

Гномы, не столь сноровистые, как бывший драгун, тоже поглядывали на меня, стараясь повторять все, что делаю. Хоть и устали в седле, но не жаловались, обтирали конские бока, затем, когда с этим покончили, обтерли всех, обиходили и расседлали, по очереди поднимали из неимоверно глубокого колодца бадейки с водой, вращая ворот, поили коней, развешивали на морды торбы с овсом. Ни дать ни взять – конюхи. Я еще раз прошелся по лошадям, прозвонил подковы, выковырял пару камешков из-под них.

Так не заметишь, оставишь, а лошадь захромать может. Но пока все было в порядке, лошади дневной поход перенесли отлично – спасибо этой низкорослой, крепкой породе с прямой спиной и широкой грудью.

Затем Маша позвала нас наверх, где у нее на таганке приготовилась похлебка из концентрата. Еще из тех запасов, что мы с ней в Великореченске покупали. И ведь совсем недавно было…

Я подошел к воротам, тщательно проверил запоры и засовы, огляделся. Нет, кроме разве что змей и сколопендр, никто сюда не заберется через узкие бойницы.

Да и змеи вряд ли – колючий плющ изорвет им всю шкуру. А вот сколопендры могут. В конюшню. А в башню уже не получится. Тут все по уму построено: вековой опыт у аборигенов. Одна разница, что в горах такие убежища из камня строят, а в наших краях – из крепких бревен. Еще через узкие бойницы туманные болотники могут просочиться – та еще гадость, но тут для них высоко. В смысле они вообще на холмы не поднимаются, только в низинах живут. Почему? Никто не знает.