По крайней мере, с мощностью самого ноутбука можно рассчитывать на крупные точки. Даже на пятна...

Наблюдение за происходящим продолжалось молча. Скоро в эфир вышел майор Литовченко. Две светящиеся точки, обозначавшие Литовченко и Агарева, тоже отчетливо были видны на мониторе. И видно было, куда они направляются.

– Я – Косец! Видим часового без всякой спецтехники. Входим в «режим молчания».

– Работайте. Мы видим вас.

Пока майор с капитаном подбирались к часовому, светящиеся точки, обозначавшие двух старших лейтенантов, стали менее четкими. Они забрались под машину. Только тогда стала понятна цель, выбранная спецназовцами. Со стороны двигалась еще одна светящаяся точка и должна была пройти мимо.

– Прялка, рядом никого нет. Работайте, – подсказал командир.

В ответ старшие лейтенанты дружно потрогали пальцами головки микрофонов. Подсказку услышали. На мониторе все выглядело, конечно, не так, как происходило в действительности. Третья точка прошла мимо машины, и через три секунды две точки из-под машины настигли ее. И не замедлили своего быстрого движения, но дальше уже двигались все три точки рядом, практически сливаясь в одну, слегка вытянувшуюся.

– Тащат, – определил Субботин. – Подождали бы, когда Косец сработает... Слышите?

В ответ строенная точка остановилась, замерла, и наушники донесли очередное поскребывание микрофонов.

Литовченко и Агарев работали вообще просто. Они проползли в лагерь между двух часовых, а из лагеря выходили уже, кажется, в полный рост и довольно быстро. Так в темноте и подошли к часовому, который не сразу понял, кто выходит из лагеря. А когда понял, было уже поздно – он оказался в рядах спецназовцев.

– Я – Свеча, мы готовы!

– Я – Жеглов, идем на соединение!

Пара строенных точек сблизилась одна с другой, и оставшееся расстояние они преодолевали вместе и быстро.

– Чуть правее забирайте, – подсказал Муравьев. – Вот так... Прямо на нас выхо́дите. Помочь?

– Донесем, – отозвался Литовченко.

Максим Васильевич посмотрел в монитор, проверяя, нет ли какого волнения в лагере. Все обошлось. И встал, готовясь встретить своих бойцов и пленников.

Их доставляли по-разному. Старшие лейтенанты тащили своего, взяв под руки, но все же заставляли идти. Майор с капитаном перестарались, и их пленник был без сознания. Его пришлось тащить, также ухватив под руку, но ноги коммандос волочились по земле.

– Бросайте сюда, – показал подполковник. – Четверг, свяжи их!

– Там еще два часовых, – напомнил Литовченко.

– Тогда чего ты ждешь? Вперед!

Уже когда половина дистанции до лагеря была пройдена, Сакратов сообразил, что допустил ошибку. На его вопросы оба пленника дружно отвечали по-грузински.