Не приятельствовали, но симпатизировали друг другу, признавая, что даже там, где присутствовал конфликт интересов, занимались одним и тем же. Очищали от грязи не только город, но и все, что называлось емким словом Родина.

И уже не раз от полковника слышал, что застоялся его лучший следак. Уперся в потолок, выбраться за который, не сменив статус, не получится. А с этим как раз проблемы. В рамках уголовной полиции.

— Простите, Трофим Иванович, но как-то это… — слегка замялся Варланов, чем еще более понравился Трубецкому.

Свое место он действительно знал. И с той стороны, где считался среди лучших следаков.

И с той, когда четко осознавал, какими окажутся последствия вот такой лояльности.

— Ты садись, садись, — подстегнул его Трубецкой. Дождался, когда тот вернется за стол. — Не могу я открыто забрать это дело. Достаточно малейшей утечки…

— Предлагаете поработать на вас? — правильно понял его Варланов.

— Предлагаю работать на меня, — поправил его Трубецкой. Отметив, что его поправка следака не смутила, продолжил: — Есть у меня необходимость создания еще одного отдела, как раз на стыке наших проблем и сферы уголовной полиции.

Справишься с делом — возьмешься за организацию.

— А господин полковник? — едва ли не равнодушно уточнил Варланов.

Реакция Варланова Трубецкого вполне устраивала, еще раз подтверждая правильность выбора. Большие возможности — большая ответственность. И столь же большие проблемы, которые предстояло решить.

— Господин полковник будет только «за», — успокоил его Трубецкой и поднялся. — Так что, если согласен…

Он не сомневался, что Варланов не откажется.

Этот человек не только знал свое место, но и осознавал, чего хочет от жизни.

Данила вернулся быстро. И уже не таким растерянным.

За это Трубецкой друга и ценил. За умение собраться, когда того требовали обстоятельства. А то, что иногда выглядел обескураженным, так это нормально. Он — целитель милостью божьей, не для него все эти шпионские игры и криминальные истории.

В магичке, как называли в полицейском участке предназначенные для одаренных помещения, они находились втроем. Он, Данила и Варланов, которому и предстояло со всем этим дальше работать.

Мальчика они уже посмотрели. Да, магема подчинения.

Да, нестандартная, но опасности для жизни нет. Да и снять проблемы не составит. Без всяких последствий.

Вместо ответа Данила поморщился. Снова поднял засиявшие серебром руки…

Нечто подобное видеть Трубецкому доводилось. И вот это «доводилось» ему не нравилось. Ни время, когда это происходило, ни место.

— Права Саша, — наконец произнес Данила.

Отошел к раковине. Тщательно намылил руки. Смыл, вытер.

Трубецкой не торопил его. Помещение изолированное. Внешнее воздействие невозможно, как и активация «программы».