— Пытаюсь понять причину твоего высокомерия. Откуда оно? От силы или от слабости? Уверен ты в себе или скрываешь древний страх перед хищником?

— Мне не составит труда убить тебя.

— Нет, — качнул головой масан, — повозиться придется. Даже с одним кинжалом я могу дать бой великому магистру.

— Ты дал слово, что не тронешь меня.

— Я его не нарушу. Но хочу понять, ради чего теряю время.

— А я хочу понять тебя. — Густав посмотрел чуду в глаза. — С навами все ясно: их кровь для нас яд. Они стоят выше. Они единственные, кто с полным правом не считает себя пищей.

Со всеми остальными приходится разбираться, смотреть, на чем зиждется их презрение и ненависть, их высокомерие. И когда я вижу страх в глазах собеседника, неосознанный страх, генетическую дрожь, выдаваемую овцой при виде волка, я заканчиваю переговоры.

— Ты надеялся увидеть страх в глазах великого магистра?

— Я же сказал — неосознанный страх. И не в глазах великого магистра, а в глазах чуда, кровь которого…

— Еще одно слово, и я, пожалуй, нарушу обещание.

— А как же рыцарская честь?

— У меня тоже есть слабости, — пожал плечами Франц.

 — Внезапные вспышки ярости, например. Бывает ведь так: разозлишься неожиданно, да так сильно, что себя не помнишь. А когда успокоишься, глядь, а собеседник мертв.

— Весьма печальная ситуация.

— Мне самому бывает потом неловко.

— Ты мне нравишься, чуд, тебя вырастили хорошим воином. В тебе нет страха. Совсем. Никакого.

— Тогда скорее говори о деле, масан, потому что ты мне начинаешь надоедать. — Великий магистр допил вино и поставил бокал на маленький столик. — Итак?

— Ты не веришь в Колоду Судьбы? Твое право. Но старый Бруджа предложил мне спланировать совместные действия, опираясь, в том числе, на использование этого артефакта.

Старик, конечно, масан своеобразный, но врет он не всегда. Если сказал, что Колода у него, значит, так оно и есть.

— Будь это действительно так, Бруджа не стал бы звать тебя на встречу. Алое Безумие, Колода Судьбы… У тебя нет шансов.

— А я не обольщаюсь. Я прекрасно понимаю, что в живых после нашей встречи останется только один. Или он, или я. В первом случае я заберу Алое Безумие, во втором Александр станет обладателем одной из Драконьих Игл.

— И поэтому ты решил договориться со мной.

Де Гир свел перед глазами пальцы, некоторое время обдумывал слова вампира, после чего неспешно протянул:

— Но в чем мой интерес? Семья Масан не является вассалом Ордена, и хотя мы говорим о Саббат, я не вижу причин, по которым Чудь должна вмешиваться в ваши внутренние дела.

— Старик хочет объединить семью.

— Замечательно. Объединенная Саббат станет лакомой добычей для гарок.

— Вот и я подумал, что старик окончательно спятил.