— Минералки, — просипела совсем не сексуально, потому что голос подвел.

Чуть кашлянув уточнила, напустив томной страсти в голос:

— Без газа.

— Расскажи мне о себе? — спросил, когда официантка отошла от нашего столика.

— Я работаю в крупной фирме, в отделе кадров, — поведала доверительно, но руки от волнения сами схватили салфеточку и начали ее комкать, потому что в голову полезли совсем ненужные мысли и картинки того, как мы ребенка делать будем.

— Здорово! Умница! — искренне изумился он, и я почувствовала себя чуть ли не королевой, — Я всегда восхищался умными девушками! Уверен, что в скором времени начальником станешь!"

"Расплылась в довольной улыбке. Шельмец, знает, как приятное сказать! У меня аж кончики ушей от удовольствия покраснели.

Дальше разговор шел непринужденно и я с каждой секундой все больше проникалась симпатией к этому приятному, чертовски привлекательному молодому человеку.

— Дим, а ты сам чем занимаешься? — интересуюсь, жадным взглядом его пожирая.

— Я тренер, в фитнес клубе.

— Заметно, — выразительно посмотрела на тугие бицепсы. Пробежала взглядом вниз по предплечью, к широкому запястью и потом по кисти к пальцам.

И тут немного напряглась. У него были ухоженные руки. Даже не просто ухоженные, а капец какие ухоженные. С ровненькими ногтями, покрытыми бесцветным лаком!!! Явно не натруженные. Я бы даже сказала, какие- то нежные.

Нет, я не считаю, что для мужика норма, это когда ногти обкусал под корень, заусенцы с мясом отодрал, съел, и все, красавец, хоть на бал. Но тут меня кольнуло, и я начало более пристально присматриваться к своему новому знакомому.

Метросексуал? Однозначно. В каждом жесте, в каждой позе самолюбование. Ладно, это не так страшно, потому что любоваться действительно есть чем, но.... Что-то еще было не так. Я это чувствовала наверняка. А в людях редко ошибаюсь. Очень редко. Чуйка у меня работает как надо. И вот сейчас в голове тревожные колокольчик тихонько зазвонил.

Надо бы его на вшивость проверить.

— Тяжелая, наверное, работа? — мурлыкаю в глаза преданно заглядывая.

— Не жалуюсь, — расслабленно жмет плечами, — я же не весь день. Пару раз в неделю всего хожу.

— В остальное время? — улыбаюсь, рассматривая его, подмечая детали, которые сначала в глаза не бросались. Самолюбование, самолюбование и еще раз самолюбование. То волосы небрежно поправит, то мышцами ненароком поиграет. Улыбка тщательно отрепетирована, что уж стопроцентное попадание.

Синтетика! Вот о чем я думала, глядя на него. Синтетика!!!

Моя улыбка, наполненная щенячьего обожания и восторга, действует на него одурманивающе. Он ведется, окончательно расслабляется, уверовав в свою неотразимость, в том, что я уже у его ног.

— Так, по мелочам дела всякие, — вальяжно, самоуверенно, нарочито лениво.

Понятно.