Вот что здоровый сон с человеком делает!

Настроение сразу пошло в гору, а так же проснулся зверский аппетит, поэтому, с кряхтением выбравшись из-под одеяла, побрела на кухню, к холодильнику. Однако там меня поджидало форменное разочарование. Ни одной вкусняшки!!!

Сначала я попробовала обойтись тем, что есть. Погрела тушеное мясо, сгрызла яблоко, пощелкала семечек. Бесполезно. Мозг рисовал картинки вкуснейших деликатесов, и сколько я их от себя не гнала — не помогало. Я хотела вкусного!

Поэтому еще немного пострадав и помечтав, решила отправиться в круглосуточный магазин.

Его звонок застал меня в прихожей. Когда высунув от усердия язык,  пыталась запаковать свои немного отекшие располневшие ножки в сапоги. Молнию опять заело, и сколько бы я ее не дергала — толку ноль. Похоже, пора покупать бесформенные угги! В этих — одно мученье.

Телефон настойчиво трезвонил, не смотря на то, что я его с чувством и в голос посылала в далекие дали.

Наконец последний рывок и молния застегивается до конца. Фу-ух. Теперь можно и посмотреть кто там такой навязчивый.

На экране надпись «Злыдень».

Сердечко предательски ускорилось, но я сдержала радостный порыв. Звонит и звонит, что такого?

— Да? — произношу ровно, а сама тянусь за вторым сапогом.

— Как ты? — сходу спрашивает, будто отчета по сделке требует, — Мне сказали, ты днем ушла.

Надо же доложили. Что же ты весь день молчал, а тут решил проявить участие? Даже обидно стало на минуту, но потом напомнила себе, что все так, как и должно быть.  Что такую участь я выбрала сама, а все эти обиды — не более чем всплеск беременных гормонов.

— Нормально, — жму плечами, хоть он и не может этого видеть. — Отдохнула и теперь в полном порядке.

— Уверена?

— А тебе не все равно?

— Давай только без колкостей, договорились? — чеканит недовольно,  жутко раздражая своей манерой держаться.

Мне тем временем удалось всунуть ногу в сапог. Осталось самое сложное — застегнуть.

— Что ты там пыхтишь? — раздраженно интересуется мистер Совершенство, — чем ты там вообще занимаешься?

— Обуваюсь, — выдаю как на духу, медленно потянув за собачку.  Только бы не заело!

— Зачем? — тон меняется на настороженный.

— В магазин пойду.

— Наташ, ты на часы смотрела? На улице уже почти ночь!

— А я в круглосуточный, — беспечно отмахиваюсь от него и чуть не кричу в голос, когда молнию все-таки заедает. Бегемотские окорочка!

— Никуда ты не пойдешь. Сиди дома! — Лукьянов по-моему злится.

— Мне надо.

— Потерпишь до завтра, — произносит сурово.

Я бы восхитилась его решительным тоном, если не была так сильно занята — собачка плавно движется к верху.