— Кто ещё бой видел и так же считает? — грозно спросил Петрович, оглядывая нас шестерых. Игоря, по-прежнему, нет.

— Я и сам так считаю, и молчать не стану, — вдруг выдал Виктор.

— Я тоже, — сказал Иван, тот, который призёр чемпионата мира.

Остальные двое, Острецов и Никитин, промолчали, но Иван в авторитете, хоть и чудом отобрался на осень. Хотя, лично я у него летом выиграл, а уж Цзю его размотал как ребёнка.

— Стоп, братцы! — вдруг сказал Михалыч. — А с чего вы решили, что у вас тут соревнования? Эти спарринги для вас в первую очередь, чтобы понять, как работать с сильными соперниками. И решать мы будем не по их результатам! Уж поверьте главному тренеру сборной.

— Михалыч, моё мнение ты знаешь, резкий и сильный парень, но характер у него, — фамильярно обратился Петрович к старшему.

— Нормальный характер у парня, боксерский. И вы, ребята, молодцы — честные. Работайте дальше! И так, вместо восьми человек шестерых всего имеем. Цзю ещё ниже опустили. Два лучших боксера — Игорь и Костя уже выбыли.

— Так можно же было ему вес набрать, — подсказал уже без недовольства в голосе Евгений Петрович.

— Цзю? Так там нет смысла, ему самому проще будет, а в категории ниже один выбыл из-за травмы надолго. Так что, всё равно где — там или тут, у тебя.

— Вам все равно, а я потом на чемпионате Европы краснеть буду, — проворчал мой критик, когда начальник ушёл к другим весам.

Я с ним, в общем-то, согласен насчет Цзю. Силён тот, вижу это сейчас, когда он в своем спарринге технично замордовал оппонента.

— Видел как я? — хвастаясь, спрашивает Костя уже на обеде.

— А видел, как я? — подвигая к себе тарелку с бефстроганым, в тон отвечаю ему.

— Да, неплохо! А что там за фото в газете? Просто Милка рассказывала вчера, — полюбопытствовал Виктор.

Пришлось рассказывать подробности.

После обеда у нас теория, ведёт тот самый старый чекист — дедок-ветеран. Что приятно, указывает каждому на его сильные стороны, и на то, где надо поработать. Вот как он один всё успевает подметить?

— И последний по алфавиту, но не последний по мастерству, Штыба Толя. Что сказать? На «треньках» работает хорошо, и гимнастки на него не жалуются, — съехидничал дед, запомнив мой сленг. — Из минусов: техника у тебя построена на силовых коротких ударах, сейчас по малолетству этого тебе хватает, но смотри на перспективу, отрабатывай разные варианты и разные связки. У тебя их набор совсем жидкий. Ещё один минус — это эмоции, держи их в узде, голова должна быть ясная. Теперь из сильных сторон… Скажи, кто тебе защиту локтём ставил?

— Дома тренировал, — дипломатично выхожу из положения я.

Сидим в кафе почти той же компанией. Кэт, как ни в чем не бывало, опять донимает меня своим вниманием. Витя терзает гитару, он специально ездил за ней на свою московскую квартиру.