— Этого песика можно и в женской сумочке провезти.

Черт! Напроситься на днюху, а как? Девка вроде вредная, избалованная вниманием.

— Есть фотки собаки? Говорят императорская порода, — закидываю удочки я.

— И ты туда же? Да чё в этой уродине императорского? — говорит Виктор.

И сплющил нос, показывая эту милаху, отчего отец засмеялся, а Вика, встала и, крутанув попой в джинсах, позвала меня за собой.

— Есть, конечно, идём, покажу!

— Никому, кроме членов императорской семьи в Китае, не позволялось владеть этой собакой, а того, кто смог её украсть, ждала смертная казнь, — поучительно рассказываю я.

— А что ты там хотел сказать, но промолчал, я же видела, ты чуть не засмеялся! Или у тебя всегда лицо такое? — спросила, не удержавшись от шпильки, Вика.

— Да там такое, … неприличное, — сказал я, оглядывая девичью светёлку.

— Ну? — настаивала Вика.

Пришлось рассказать конец шутки, отчего Вика сначала залилась краской, а потом зашлась в смехе так, что в комнату заглянул недоуменный батя.

— Папа! Я согласна! Замуж! — бьётся в истерике Вика. — Надо спасать парню руки!

Батя ничего не понял, и, не узрев никакой опасности для своей дочки, удалился, а вместо него зашёл Виктор.

— Царевна-несмеяна вылечилась? — первый раз за год смеешься, — подколол он сестру.

Я, уже оглядев комнату Вики, понял её увлечения, и, как следствие, стали понятны возможные наши общие интересы. Все стены были увешаны плакатами с музыкальными группами и афишами.

Тыкаю наугад на афишу и спрашиваю:

— Слушай, а на какой концерт можно сходить сегодня? Просто у меня выходной.

— Вот эти сегодня первый концерт в Москве дают, им раньше запрещали, — она указала на афишу с «Машиной времени»! — Только билетов не найти, даже у спекулянтов.

— «Рыбка в банке», — читаю я. — Билеты достать можно в горкоме КПСС.

— Насмешил, — кривится Вика. — Прям в горкоме тебе билеты выдадут? Я сама утром ездила и не смогла купить! Даже по тройной цене. Все вы, парни, заливаете, чтобы на девушку впечатление произвести…

— Ему дадут, к нам на чемпионат сам Ельцин приезжал и за руку с Толей здоровался, — прервал поток желчи Виктор.

— Э-э-э … в центральном Доме туриста концерт будет, — недоверчиво сказала Вика.

Телефон в квартире, видно большого учёного, или инженера, имелся.

— Добрый день. Беспокоит Анатолий Штыба. Скажите, вам по поводу билетов на концерт никаких распоряжений не поступало? — сухо спросил я под взоры хозяев.

— Толя, это я, Петр Константинович, я помню тебя, вчера же виделись на матче. Борис Николаевич на съезде. Говори, куда собрался.

— «Машина Времени», в центральном Доме туриста, — отвечаю я.

— Перезвони через пять минут, — деловито произнес помощник и отключился.

— Да ладно! — ахнула Вика.