Спросил у парочки прохожих, но оба оказались приезжими! Москва уже не резиновая.

А дом у Артемьева приличный, не знаю, какая в Припяти у них квартира, но в таком доме плохой быть не может точно. С собой тортик, удачно купленный рядом в кулинарии, не идти же с пустыми руками. Неожиданно дверь открывает здоровый мужик, габаритами с моего батю. Что характерно, не спросил «кто там?», открыл сразу. Чего ему опасаться?

— Я к Виктору, — делаю нейтральное лицо и показываю тортик, держа его на весу.

— А я подумал к Вике, она сладкоежка, — хмыкнул батя, посторонившись в проходе.

— Пап, кто там? — слышу девичий голосок.

— Сын, это к тебе! — кричит отец и спрашивает уже меня: — Как звать по имени?

— Штыба! — сказал я и тут же поправился: — Анатолий.

— Стой, так это ты сыну лобешник разбил? — угрожающе качнулся ко мне дядя.

— Пап, да все нормально! — я его в апреле на спарринге в сборной сделаю, — хвастается будущей победой Виктор.

Одет он по-домашнему — трико и майка импортная. Проходим в зал, там действительно имеется сестра Виктора, уже такая вполне оформившаяся девица, и симпатичная притом. Фигурка изящная, не похожа на сладкоежку.

— Вот дочь, жениха к тебе привел, будет руки твоей просить, — шутит батя.

— У него что, своей нет? — в ответ шутит доча, оглядывая меня с некоторым превосходством во взоре.

Ну, привыкла к восхищенным взорам девушка и ожидает, что сопливый друг брата тоже будет пленен её красотой.

Очень захотелось и мне пошло пошутить: «Да есть своя рука, но она устала».

Тут батя ихний меня бы и пришиб! Если бы догнал! Этаж второй всего, можно в окно выскочить, или через балкон.

Квартирка о четырех комнатах, прилично живет инженер, или кто он там? Кстати, а чего он в Москве, а не на Украине.

Выяснилось — плохо стало бабушке, и приехали на три дня Вика с батей присмотреть за старушкой. Ну да, сегодня пятница же. Пьём чай, болтаем ни о чем, и вдруг Вика эта говорит, обращаясь к брату:

— А когда у вас следующие сборы будут, успеешь на мой день рожденья?

— Скорее всего — да, нас ещё не предупреждали о сборах, — наворачивая тортик, говорит мой соперник за место в сборной.

— Постарайся уж двадцать пятого быть в Припяти, а то друзей у меня в поликлинике немного, а папа опять на своей станции будет!

— Доча, ну я тебе заранее сказал, сроки эксперимента не от меня зависят, а от графика остановки станции.

И потом, утром тебя поздравлю же! Подарок ты уже заранее получила, — смущенно говорит отец.

— А что за подарок? — спрашиваю я.

А в голове вертится… «авария на Чернобыле!» Точный срок не помню, вроде двадцать шестое апреля как раз, и про эксперимент этот читал тоже в будущем. Смотрю на папу ихнего уже без симпатии.

— Собаку мне купили, она там сейчас в Припяти! Такая милаха! Пекинес, — рассказывает Вика.