Все это нашло место на заднем сидении ее автомобиля.

И еще через четверть часа она входила в калитку детского сада с единственным намерением — просто поглядеть. Поглядеть на мальчика. Большего, ей-богу, она делать не собиралась, до тех пор, пока не вломилась в кабинет заведующей, думая договориться с той о встречах за отдельную плату — на деньги, как известно, падки все, и особенно — бюджетники. Но едва вошла, лишь чудом не оглохла от удивленного и радостного:

— Нина? Нинка! Какими судьбами! Тысячу лет тебя не видела!

— Ну ты даешь, Юлька! — восхитилась Маша, замирая с приоткрытым ртом в поисках подходящих слов.

 — Блин! И вот так просто взяла и съехалась?

— Вот так просто взяла и съехалась, — послушно кивнула Юля слава-богам-не-Ярославцева и вернулась в исходную позицию — к ноутбуку. Но Манька отступать просто так не собиралась. Манька жаждала подробностей, которыми Юля делиться категорически не хотела. Ну ей-богу — поди объясни постороннему человеку суть хитросплетений в ее, не побоимся этого слова, судьбе. И пусть Машка была не совсем посторонним человеком, но тем не менее.

— Ну я бы тоже съехалась, не рассуждала… — мечтательно проговорила подружка и подперла кулачком подбородок, опершись локтем о стол.

 — Какой он офигенный, я тебе еще тогда говорила, когда он за запонками приходил… это что же получается? Это я вас свела, да?

— Получается… так, — в некотором замешательстве от выводов, но все-таки снова согласилась Юля, решив, что спорить выйдет дороже. Да и по времени дольше.

— Блин, Юлька! Тебе бы в партизаны! Слова не вытащишь. То есть вот… ты нашла ему запонки. Он их выкупил. Между вами пробежала искра, и он так прям сразу забрал тебя к себе? Прям с ребенком?

— В некотором смысле, у них с Царевичем оказалось много общего.

— У миллионера с твоим трехлеткой?

— Андрею еще нет трех. Ему в июле.

— Не цепляйся! Я о глобальном!

Маша и глобальное — это были две настолько несоприкасающиеся плоскости, что Юля едва сдержала смешок и в очередной раз решительно кивнула. А что ей еще оставалось? Подружка сначала начиталась новостей про плейбоя Моджеевского, будь он неладен (Юлька мысленно погрозила ему кулаком за такой статус), потом обнаружила в каком-то паблике свежеопубликованную фотографию их святого семейства за обедом в кафе — они нашли замечательное и достаточно демократичное заведение, в котором Богдан выглядел не менее органично, чем в дорогом ресторане, но при этом Юлька не чувствовала себя неловко или глупо.

Потом у Машунции случился кризис, в результате которого она пару дней дулась, что лучшая подруга совсем ничего ей не рассказала. В тот период она пыталась создать коалицию с Леркой, но та только отмахивалась и бежала дальше по своим делам.