— Только у балбесов мозгов не хватило убраться вовремя и стены замазать, вот и огреблись, долбоюноши.

— В натуре, что ли? — удивлённо выкатил глаза Леший.

— А ты откуда знаешь? — спросил Антон с не менее круглыми глазами.

— Я ж в стакане ночью сидел, мне и рассказал Гера, что там происходит, — не стал вдаваться в подробности Бандера.

— А чё ты сразу не рассказал?

— Это в какую, в один восемь залезли?

Продолжали засыпать его вопросами Леший с Антоном, но Бандера, услышав с продола знакомую фамилию, поднял палец кверху.

— Шеляева, та-ак, Шеляева — в шестнадцатую, — услышал он в тишине голос ДПНСИ с продола и сразу посмотрел на Юрия.

Юрий сидел метрах в трёх от двери и видно было, что он не слышал этого, хотя чувствовался его огромный интерес к тому, что там происходит. Особенно после пояснений Бандеры о том, что малолетки залезли к женщинам, его прямо тянуло подойти поближе к двери и послушать, но он не решался, там стояли Леший с Антоном и Бандера.

— Да, в один восемь, — произнёс Бандера, ещё раз покосившись на Юрия. — Гера говорит, всю ночь их там трахали. Всех вы…бли, кроме бомжих.

Он заметил, как после этих слов Юрий опустил голову и совсем потух.

У него и так-то было тяжело на душе после малька с восьмёрки, а тут он совсем раскис, но не плакал.

— Ох, ни х…я, — с восхищением произнёс Антон и открыл рот.

— Геру щас уберут отсюда походу, — покачал головой Леший, у которого были свои заботы. — Чё без него делать будем? Надо ноги искать опять.

— Да-а, Гера попал, — вспомнил об этом с сожалением Бандера, но тут же поднял голову. — Хорошо хоть не Василича смена была.

Он тут же поднял палец к губам, чтобы открывший уже рот Леший не успел ничего сказать в ответ, поняв намёк Бандеры, и показал взглядом на мужиков.

Леший тут же замолк, а Антон, которого рассказ Бандеры о происходившем в женской камере явно возбудил, с восхищением качал головой и медленно шёл к своей шконке.

— Ну, дела-а-а, — тянул он с широко раскрытыми глазами. Сейчас он очень сожалел, что в хате нет хотя бы какого-нибудь зачуханного петушка. Увидев, как Вано нагнулся, залезая обратно на своё спальное место, он произнёс.

— Э-э, Вано, на строгом режиме так не стоят.

Вано рассмеялся в ответ и сразу растянулся на шконке. Он понял, что это была шутка, но судьбу решил не искушать.

Шаповалов старался не смотреть на Ольгу. Лишь один раз взглянув на неё, когда она с вещами выходила на продол, он сразу вспомнил слова Плетнёва и отвернулся от неё. Он никак не ожидал, что найдёт ТАКОЕ подтверждение тем словам, в которые очень не хотелось верить. У него сразу наступило состояние такой апатии, что даже хотелось уйти с работы, на которую в последнее время всегда спешил. Но одновременно с этим в душе была такая боль, как будто в нём действительно что-то умерло.