— Вы там не сможете?

— Нет, конечно, — раздался голос оттуда. — У нас тут ноги его. Это он у вас застрял там, в самом конце.

— Понятно, — сказал Максим и, высунув голову из-под раковины, посмотрел на двоих самых младших. — Ну чё, пики только две, ковыряйте вот здесь по бокам. Может успеем до проверки выскочить.

— А если не успеем? — взволнованно спросили те.

— Тогда пиз…ец нам всем, — ответил за Максима Игорёк.

— Я вас бить не буду, — правильнее понял вопрос малых Максим и дал им штыри. Потом он посмотрел на остальных и сказал: — Ну что, если не успеем, так хоть покуражимся напоследок.

Все заулыбались и сразу разошлись по своим партнершам, чувство ответственности в таком возрасте обычно на нуле. Они спокойно продолжали оргию, даже не думая о застрявшем товарище, стонущем от боли и во время неразмеренных фрикций дико улыбались друг другу.

С трудом дописав малёк в этой обстановке, Ольга слезла со шконки, чтобы его отправить. Она не хотела вообще вылезать, пока всё это не закончится, но желание отправить малёк Александру до снятия дороги пересилило. Она взяла с окна спички с целлофаном и пошла к параше, чтобы его запаять.

Те, кто были не за ширмами, сразу обратили внимание на самую обаятельную девушку в камере и с восхищёнными глазами задвигали бёдрами быстрее. Те, кто не видел её, спокойно продолжали своё дело и меняли позы, эти движения хорошо угадывались за ширмами. Но Ольга не обращала ни на кого внимания и лишь подойдя к параше увидела под умывальником того человека, которого пытались вытащить. Двое пацанят скребли стену по бокам от его застрявшего тела, а он висел с перекошенным от усталости лицом в пятнадцати-двадцати сантиметрах от пола и прерывисто дышал. В таком положении он висел уже долго, уперевшись руками в пол, и дышать ему было трудно. Ольге стало жалко его и, взяв с ближней шконки две подушки, она подсунула их под него. Тот сразу вздохнул свободнее и, подняв голову, с благодарностью посмотрел на Ольгу. В его глазах даже не было похоти, только чувство облегчения и признательности за это. Сказать что-то словами ему было уже нелегко. Он сейчас был тут единственным кроме неё, кому действительно было не до секса, когда даже самые страшные и пропитые тётки смотрели на всю эту оргию горящими глазами.

Протас уже совсем упал духом. Он уже даже не расхаживал по хате, а просто лежал и смотрел в одну точку всю ночь. Только сейчас он осознал, что не всё в этой жизни решают деньги. Когда они не помогли ему при аресте в самом начале следствия, он ещё думал, что ему просто не повезло. Или следователь попался не тот, или тот, да просто не было никого, через кого можно было бы ему заплатить. Даже коррумпированные и продажные люди из органов у всех подряд деньги не брали, только через знакомых.