Бандера слез со шконки и собрал в пакет немного сублимированной лапши, чаю, конфет и ещё кое-каких продуктов из передачки Юрия. Леший с Антоном недоумённо наблюдали за ним. Но потом, вспомнив, что Гера ещё не сменился и может передать груз, Леший спросил:

— Подогреть кого-то хочешь?

— Да, — безразлично ответил Бандера. — Надо дать чё-нибудь этому олуху, а то будет потом говорить, что у него забрали всё. Сам-то побоялся взять.

Поняв, что речь идёт о Юрии, Леший с Антоном промолчали. Но по их лицам видно было, что они не довольны решением Бандеры, хотя и сознавали, что он в чём-то прав.

— Петрович, — позвал шныря Бандера и сунул ему пакет, — как проснётся щас по проверке, отдашь ему.

Леший с Антоном делали вид, что занимаются своими делами, а сами исподлобья наблюдали за этими движениями. Их задевало то, что Бандера принимает решения самостоятельно, даже не посоветовавшись с близкими. К тому же каждый из них теперь считал себя ответственным за хату, ведь это их вызвал к себе смотрящий, а не Бандеру. Первым не выдержал Леший.

— Виталь, — поднял он голову, стараясь говорить спокойно и рассудительно, — ты хоть мне говори, что и куда отправляешь или передаёшь из нашего общего.

Или ты думаешь, что я против буду?

— Это не наше, это его, — понизив голос, спокойно поправил его Бандера, кивнув на спящего Юрия.

— А почему тебе говорить надо, Лёха? — спросил Антон, даже не услышав Бандеру, поскольку больше его интересовали слова Лешего. — А может мне, может моё решение будет окончательным?

— Это с х…яли бы? — вскинул брови Леший.

— Э-э-э, — усмехнулся Бандера. — Вы сначала между собой определитесь, кто тут из вас блатнее. Чё вам Солома сказал?

— Да Солома по этому поводу ничё не сказал.

Ему по херу, кто здесь будет, лишь бы порядок был, — ответил Антон и повернулся к Лешему. — А Витяй мне ещё давно говорил, что меня оставит за себя, когда в лагерь уйдёт. Просто нежданчиком его выдернули, не успел напомнить впопыхах.

— Это он тебе говорил походу когда меня ещё не было, — воспротивился Леший.

— Понятно, короче, — встрял в спор Бандера. — Пишите тогда Соломе, чтоб сам ставил кого-то, если разобраться не можете.

— Да чё тут разбираться, ёклмн? — ощерил вставные зубы Леший. — Я-то поболе Антона посидел, и люди меня знают.

— Вот пусть Солома и рассудит, — подхватил мысль Бандеры Антон. — Если тебя люди знают, значит тебе и доверят.

Они сели писать малёк смотрящему, а Бандера равнодушно лёг на шконку и отвернулся к стене. Ему портфели и ответственность были не нужны, да и настроение после встречи с Ольгой было паршивое.

Коса зашла в камеру с раскрасневшимся довольным лицом и подмигнула Ольге. Она была растрёпана и весь её блаженный вид говорил о том, что она всё-таки получила такое желаемое удовольствие.