Резко выдернув руку из её промежности, Олег быстро поднялся и подскочил к умывальнику. Он старался не смотреть на руку. Но в последний момент, в надежде, что это всего лишь кровь от месячных, взглянул на неё.

Повисшие на руке и пальцах сопли специфического вида вызвали у него рвотный рефлекс, но он с трудом сдержался. Помыв под краном руку, он достал мыло и стал ещё раз тщательно её намыливать.

— Ты что, не натрахалась ещё, что ли?! Ждёшь лежишь, бля, — бросил Плетень раздражённо всё ещё лежащей на матрасе девушке.

Она молча поднялась и, поправив одежу, подошла к двери и постучала по ней.

Олег мыл руку к ней спиной и даже не обернулся, когда её вывели из отстойника. Ему и так стоило больших сил не ударить её или не наорать. И злость за потраченные попусту деньги он стал выплёвывать в воздух только сейчас, когда её увели.

Бандера чувствовал себя опустошённым. И не из-за двукратного получения оргазма, после которого это равнодушное и сонливое состояние часто накрывает мужчин. В этот раз он был просто разочарован. Девушка, которую он почти боготворил в своих грёзах, оказалась обычной похотливой шлюшкой. Хоть здесь, в тюрьме, изголодавшимся по мужчинам женщинам бывает не до сентиментальностей, Бандера представлял её совсем другой.

К тому же она оказалась несколько полнее, чем он предполагал. Да и лицо её выглядело милым только на фото. Хотя в темноте стакана он её толком и не рассмотрел, когда Гера её выводил, он всё же успел увидеть её, несмотря на ослепление светом после темноты. Волосы были почти как на фото, только уже растрёпаны, но лицом она уже совсем не напоминала ту девушку, которую он тогда мельком увидел с этапа в тюремном дворе и которая красовалась на фото Юрия. И мысль, что она так выглядела после бурного секса, совсем не оправдывала её в его глазах, тем более с такой агрессивной похотью к первому, можно сказать, встречному.

Даже не поговорив с ней, он уже по одному только голосу понял, что это не его женщина и чувствовал себя от этого почему-то скверно. Так, наверное, чувствуют себя люди, когда умирает любовь и наступает такое опустошённое состояние, напоминающее депрессию. Ещё и Гера, когда вёл его к камере, спросил с издёвкой в голосе: «Что, получше никого не нашлось там?»

Бандера даже ничего не смог ответить ему на продоле, и опять же не потому, что сил не было, а скорее просто сознавал правильность его слов.

Сейчас, лёжа на шконке и смотря на спящего Юрия, он не испытывал больше к нему неприязненных чувств. Не было даже радости от того, что только что трахнул его девушку. В душе была только сплошная пустота, где-то в глубине которой даже шевельнулось чувство жалости к Юрию. Как оказалось, тем, кому всё падает с неба, иногда падает далеко не всё самое лучшее, если судить по его девушке.