Представители южных земель Шотландии восторженно приветствовали победу Карла, но не изъявляли готовности предоставить своих людей в его распоряжение. Почти вся армия Стюарта состояла из жителей Северной и Северо-Западной Шотландии. Сказать, что южане полностью устранились от поддержки Карла, было бы тоже неправильно. Лорд Джордж Муррей поведал мне, что самоуправляющиеся города Южной Шотландии обязаны поставлять в фонд Карла продукты питания, товары и деньги, в общей сложности составляющие весьма значительную сумму, которая явится хорошим подспорьем для армии.

— Мы только из Глазго получили пять с половиной тысяч фунтов. Хотя это, конечно, немного по сравнению с деньгами, которые обещают Франция и Испания, — сказал лорд Муррей, добавив: — Я, правда, не особенно рассчитываю на эти деньги. Ведь пока его высочество не получил от Франции ничего, кроме обещаний.

Джейми, прекрасно понимавший, как мало надежды на французское золото, лишь согласно кивнул в ответ.

— Ничего новенького ты не узнала сегодня, англичаночка? — спросил Джейми, как только я вошла. Перед ним лежало наполовину написанное донесение, и он только что обмакнул перо в чернильницу, чтобы продолжить писать.

Я сняла с головы влажный капор, раздался треск статического электричества.

— Ходят слухи, что генерал Холи формирует кавалерийские отряды на юге. Ему приказано набрать восемь полков.

Джейми промычал что-то. Учитывая неприязнь северо-западных шотландцев к кавалерии, это была плохая новость. Он инстинктивно потер спину, где сохранился отпечаток лошадиного копыта.

— Я сообщу об этом полковнику Камерону, — сказал он. — Насколько верны эти слухи, как ты думаешь, англичаночка?

По привычке он оглянулся через плечо удостовериться, что мы одни.

— Думаю, они вполне достоверны.

Это были не слухи. Это были последние разведданные, полученные от Рэндолла. Ими он расплачивался со мной за лечение брата.

Джейми знал, конечно, что я посещала Алекса Рэндолла, как и больных из армии якобитов. Но он не знал, и я никогда не призналась бы ему, что раз в неделю, а иногда и чаще я встречалась с Джеком Рэндоллом, чтобы узнать от него последние новости, поступившие в Эдинбургский замок с юга.

Иногда он приходил к Алексу, когда я была там. Но чаще перехватывал меня на улице, когда в сумерках я возвращалась домой, осторожно, чтобы не поскользнуться, ступая по мокрому булыжнику. Вдруг из какого-нибудь закоулка передо мной вырастала стройная фигура в домотканой одежде, или же рядом со мной сквозь туман прорезался тихий спокойный голос. Это всегда было потрясением. Словно встреча с призраком Фрэнка.