«Холодно. Как холодно», — повторяла я про себя.

«Рассказал ли он о том, что было между нами?» — спрашивал Джек Рэндолл насмешливым тоном.

— Все, что мне необходимо было знать, — бормотала я себе под нос, касаясь бумажным факелом тонко наструганных лучин.

Когда огонь охватил сложенную мною в камине поленницу, я добавила еще одно крупное полено — сосновое, с застывшей на нем бусинкой смолы. Она походила на янтарь и была твердой, как самоцветы. Однако от сильного жара бусинка вспыхнула, растрескалась и рассыпалась крошечными искрами.

Тюфяк Фергюса был пуст. Проснувшись от холода, он забрался в постель Джейми.

Сейчас их головы — черная и рыжая — покоились рядом на подушке. Они крепко спали, мирно похрапывая. Я не могла удержаться от улыбки, глядя на них, но спать на полу не собиралась.

— Ложись на свое место, — бормотала я, подтянув Фергюса к краю кровати и беря на руки. Он был слишком щуплым и худым для десятилетнего мальчика, но, несмотря на это, ужасно тяжелым.

Он и не почувствовал, как я перенесла его к камину, уложила на тюфяк и как следует укрыла. Я тоже собралась лечь.

Стоя у кровати, я медленно разделась, глядя на Джейми.

Он повернулся на бок и подтянул одеяло к подбородку. Длинные ресницы бросали тень на порозовевшие щеки. Ресницы были почти черными на концах и светлыми у корней. Это придавало его лицу полудетское выражение, несмотря на прямой длинный нос и резко очерченную линию рта и подбородка.

Я надела ночную рубашку и нырнула в постель, прижавшись к горячей спине Джейми. Он шевельнулся, закашлявшись, и я положила руку ему на бедро, желая успокоить. Он придвинулся ко мне и, ощутив спиной мое присутствие, облегченно вздохнул.

Я протянула руку к его яичкам и стала нежно массировать их. Я знала, что мне ничего не стоило разбудить его спящий мертвецким сном член, — достаточно было бы нескольких энергичных движений моих пальцев. Но я не хотела нарушать его сон, поэтому лишь легонько погладила по животу. Он протянул свою огромную ладонь и тоже погладил меня по бедрам.

Наполовину проснувшись, он пробормотал:

— Я знаю, — ответила я и, обняв его за талию, тут же уснула.

Это были не совсем трущобы, но что-то похожее на них. Я отскочила в сторону, чтобы избежать попадания содержимого ночного горшка себе на голову.

Рэндолл придержал меня за локоть, чтобы не дать поскользнуться на мокром булыжнике мостовой. Я напряглась от его прикосновения, и он, почувствовав это, тотчас убрал руку.

Он заметил мой взгляд, брошенный на загаженный порог, и извиняющимся тоном произнес:

— Я не могу позволить себе снять лучшее помещение, но внутри там не так уж плохо.

И это была правда. Видно, немало усилий было потрачено на то, чтобы создать минимальные удобства.