Похоже, Бри была немного удивлена, однако с готовностью кивнула:

— Ладно. А почта далеко отсюда? Ты ведь промокнешь!

— Не волнуйся. Возьму такси.

Я оставила на столе фунтовую бумажку, расплатиться за еду, и влезла в макинтош.

В большинстве городов таксистов отличает манера исчезать с улиц вместе со своими машинами, как только начинается дождь. Но в Инвернессе такие экземпляры попадаются редко. Не успела я пройти и квартала, как обнаружила два приткнувшихся возле отеля приземистых черных таксомотора и скользнула в теплое, пропахшее табаком нутро одного из них с радостным чувством узнавания.

Мало того что в здешних такси больше места, чтобы вытянуть ноги, и удобнее, чем в американских, в них и пахнет совсем по-другому. Я сама не понимала, как соскучилась по ним за эти двадцать лет.

— Номер шестьдесят четвертый? Такой старый дом?

Несмотря на то что печка в машине работала, водитель был в теплой куртке, укутан шарфом до ушей, а голову прикрывало от сквозняков плоское кепи.

Да, современные шотландцы превратились в настоящих неженок, подумала я, совсем не то что прежнее поколение, здоровяки. Те могли спать хоть на земле, поросшей вереском, в одной рубашке, прикрывшись пледом.

С другой стороны, самой мне, например, вовсе не улыбается перспектива спать в вереске под сырым пледом.

Я кивнула водителю, и машина, со всплеском врезаясь в лужи, отъехала от тротуара.

Конечно, это не очень красиво — влезать в чужой дом в отсутствие хозяина, чтобы побеседовать с экономкой. И к тому же обманывать Брианну. Но объяснить всем им, чем я занимаюсь, так трудно, почти невозможно… Я еще не решила, когда и как скажу им все то, что должна сказать, однако сейчас еще не время.

Они провели свои, как всегда тщательные и конспиративные, исследования по Роджеру Уэйкфилду. Теперь я знала, кто были его родители и прародители до седьмого, а то и восьмого колена. Но я еще не знала, из какого материала сделан этот молодой человек. Время покажет…

Я расплатилась с таксистом и прошлепала по лужам ко входу в дом священника. На крыльце было сухо, и я успела отряхнуться, прежде чем на мой звонок ответили.

Фиона, отворившая дверь, расцвела в приветливой улыбке. У нее было круглое веселое личико — на таких улыбка всегда как нельзя кстати.

Девушка была в джинсах и фартуке с оборками, от его складок так и веяло ароматом лимонной мастики для натирки полов и свежей выпечкой.

— Ой, миссис Рэндолл! — воскликнула она. — Уж не знаю, чем могу вам помочь, но…

— Я подумала, что можете, Фиона, — ответила я. — Мне хотелось бы поговорить о вашей бабушке.

— Ты уверена, что в порядке, мама? Может, позвонить Роджеру и попросить его приехать завтра, а я останусь с тобой?

Брианна стояла в дверях спальни, озабоченно хмурясь.