Они могут выйти в любом месте.

— Разумно, — кивнул Рэйзер. — В общем, ясно. Змей, возвращай дрон. Идем на захват.

— В смысле? — чуть ли не в один голос воскликнули Змей и Гост. — Они же сейчас в мертвую зону войдут уже!

— Ничего страшного, — Рэйзер принял решение, и отступать от него не собирался. — Был я там. По краю не так сильно оно и долбит. Если не будем тормозить, закончим прежде, чем успеем что-либо понять. Вошли, отработали, вышли. Все.

— Но… — Змей попытался возразить, но Рэйзер решительно пресек возражение.

— Никаких «но». Давайте, бойцы. Шевелимся.

На поляну сел дрон, и хмурый Змей принялся паковать его в рюкзак. Рэйзер проверил оружие, прогнал тест имплантов и глотнул воды с энергетиком из гидратора.

— Командир… — снова подал голос Гост.

— Слушай… Ну, раз мы в такую задницу лезем… Можно все-таки девку… Ну, типа в качестве премии?

Рэйзер тяжело вздохнул, и махнул рукой.

— Не в ущерб основному заданию. Сможешь взять живой — делай с ней, что хочешь. Но — на базе. Будешь отставать на марше — брошу, на хрен, вместе с ней. Усек?

— Так точно! — гаркнул повеселевший боец.

— Дурдом, — буркнул Рэйзер, и первым двинулся по тропе.

«Наша армия, что надо, гасим звезды голым задом, но из моды вышел ядерный удар…» — по двадцатому кругу я гонял в голове неуставную строевую песню, однако задушить тревогу и подавленность, черными щупальцами стискивающие сердце, до конца не удавалось. Это походило на то, что я испытывал после… После смерти, да. Когда меня истыкал клинками гребаный морф, а сверху прилетела бетонная плита. Правда, тогда шарашило меня, конечно, сильнее — сейчас я хотя бы сопротивляться мог. Но давалось это тяжело, и только глядя на упрямо прущую вперед Скайлер, я глотал ругательства, вместо того, чтобы выплескивать их наружу. Стыдно, блин. Девица молча идет, а бывалый, мать его, космодесантник расклеился, как тряпка. Мысли все лишь о том, что проще прекратить это безуспешное трепыхание, присесть у забора, вытянуть ноги и забить на все. Кто там сзади идет, куда, зачем — не имеет никакого значения. Какая разница? Все равно бегать бесполезно. Рано или поздно догонят. Так зачем усложнять себе остатки жизни?

Я все же не выдержал и грязно выругался, поняв, что проклятая пси-аномалия снова взялась за меня всерьез. Вот же гадость какая, а? И, главное, лезет в башку так незаметно, и не скажешь, что это откуда-то извне навеяно. Контроль, боец, только полный контроль всех мыслей, всех эмоций, всех ощущений! А то и сам сдохнешь, и девчонку за собой утащишь.

Иногда, когда я случайно уходил с невидимой тропы, отклоняясь от прокладываемого Скайлер маршрута, нагребало меня особенно сильно.