Что же делать?

Присев у окна на первом этаже дома, стоящего перпендикулярно админцентру, я выжидал, думая, как лучше поступить. Сканеры биокомпа молчали: то ли и правда никого нет, то ли враг засел там, куда сенсоры не добивали. Где-то в отдалении слышалась заполошная стрельба, пару раз звучали взрывы. На площади же царила тишина. Я уже почти решился, как вдруг у дальнего входа на площадь что-то шевельнулось. Та-а-ак…

Вдоль стены крался боец. Неплохая разгрузка, боевой костюм начального уровня, лёгкий шлем, в руках — навороченная штурмовая винтовка… Это где он так залутался? Или, может, комплект уже успел вызвать? А теперь ещё и на посылку мою позарился, вот скотина!

Я поднял винтовку и опёр нелепый, короткий ствол о подоконник. Дальность боя у моей пушки оставляет желать лучшего, так что лучше подпустить незваного гостя поближе. Пусть он подойдёт, нагнется над контейнером, и тогда…

Над площадью раздался звонкий хлопок, эхом заметавшийся от здания к зданию, и боец, нелепо дернув руками, упал на землю. Вот дерьмо!

Я замер, и, даже, кажется, затаил дыхание. Твою-то мать! Не зря я к посылке не поперся, выждать решил! Кто-то все же устроил засаду на любителей халявы!

Примерно минуту ничего не происходило, а потом из дверей здания напротив выскользнула фигура в тёмном комбинезоне. За спиной — снайперская винтовка, в руках — короткий пистолет-пулемёт. Озираясь и пригибаясь, боец перебежал площадь, на миг замер у поверженного врага, но потом будто передумал и направился к контейнеру. Ага. Жадность пересилила, значит. Что ж… Дождавшись, пока боец присядет у контейнера, я тщательно прицелился, задержал дыхание и утопил спуск.

Короткая очередь ударила бойца в бок, не защищенный бронежилетом. Тело задергалось. Я добавил ещё, вскочил, и, опершись рукой о пустующую оконную раму, спрыгнул на площадь. Вжимая приклад в плечо, и не сводя прицел с лежащего тела, побежал вперёд.

Когда я приблизился, боец был ещё жив. Упав спиной на контейнер, он тщетно пытался зажать рукой раны в боку. При виде меня, его и без того расширенные зрачки увеличились ещё больше, левая рука дёрнулась в сторону, пытаясь нащупать отлетевшее оружие. С трудом шевеля обветренными губами, боец что-то захрипел. Я прислушался.

Я не поверил своим ушам. Нечестно? Серьёзно? Человек, сам засевший в засаде, и ждущий того, кто придёт за контейнером, говорит о нечестных приёмах?

Меня затопило волной злобы. Нечестно, твою мать!

— Боюсь расстроить тебя, друг, — проговорил я, — но тут с честностью вообще напряжёнка.

Перехватив винтовку, я размахнулся и обрушил приклад на голову, под углом опиравшуюся на контейнер. Хрустнули швейные позвонки, боец дёрнулся и затих. Под его задницей медленно расплылось мокрое пятно.