Я лишь головой покачал. Кажется, обучение искусственного интеллекта идет полным ходом. Что ж. Тем лучше. И не так тоскливо, и идиотом себя не чувствуешь, разговаривая с пустотой.

— Элис, что за ерунда происходит? Где интерфейс? Почему я не вижу карту, часы и все остальное?

— Я все выключила, — ответила помощница. — Связь с системой Полигона деактивирована, нейропроцессор не отдает сигналов, и, соответственно, не получает их.

— Зачем ты это сделала? Давай, врубай все назад. Нужно возвращаться в форт.

— Босс, я бы не советовала активировать связь с системой. Проанализировав события, произошедшие с момента выхода из безопасной зоны, я пришла к выводу, что, с очень высоким процентом вероятности, все это время наше местоположение отслеживали. Боевики Слая слишком точно выходили на след группы. Возможно, я, конечно, ошибаюсь, но такой вариант я бы не стала исключать. Хотя я никогда не ошибаюсь, — самодовольно улыбнулась помощница.

Я покачал головой. Раньше за Элис такого поведения не наблюдалось. Слишком… Человеческого. Если бы я не знал, что Элис — всего лишь набор нулей и единиц, зашитый в нейропроцессор, ни за что не догадался бы, что общаюсь с роботом. Однако держать в голове это стоит. И, если робот Элис говорит, что за нами, возможно, следят, лучше прислушаться к ее мнению.

— Ну, включи хотя бы те функции, которые не требуют связи с сетью, — пожал плечами я. Нейропроцессор без сети — как комм, отключенный от глобалнета: всего лишь навороченная электронная штуковина, ни позвонить, ни погоду узнать, дорогая, высокотехнологичная железяка, но пусть хоть так, что ли.

— Я бы рекомендовала некоторое время воздержаться от использования нейропроцессора. Свободных ресурсов практически не осталось, возможны сбои и подвисания.

— В смысле? — не понял я. — Куда же уходят ресурсы, если все выключено? Я, вроде как, отвалил гребаную кучу денег за гребаный апгрейд базового импланта до сраного нейропроцессора, и рассчитывал, что он будет помощнее дешевого комма из китайских колоний. Где ресурсы, Элис?

— Все ресурсы заняты адаптацией программ нового биокомпьютера и его интеграцией в общую инфраструктуру, — девушка отвела глаза в сторону, будто глядя куда-то мимо меня.

— Чего? Какой еще новый биокомпьютер? Элис, с тобой точно все в порядке? Может, тебе бы самодиагностику провести? Откуда он, мать его, взялся?

— Из пробирки, — втянув голову в плечи, пролепетала девушка, а потом изображение мигнуло и исчезло.

Из пробирки? Биокомпьютер? Что за…

И тут до меня начало доходить.

Чудесное воскрешение, затянувшиеся раны, бешеный аппетит… Я перевел взгляд на рюкзак, в котором лежал лабораторный подсумок, и под ложечкой нехорошо засосало. Кажется, зря я плохо думал о Скайлер.