Рафаэль чуточку преувеличил, что друзей у него оказалась вовсе парочка, а, может быть, он просто считал, что почти десяток длинноволосых бугаев в балахонах и в шипованных браслетах – это совсем небольшое количество человек. Кстати, среди них были те двое рокеров, с которыми Мария, Дэн и Димка как-то весело удирали после драки от ментов, и сам Скайд – парень грозный с виду, вспыльчивый и очень сильный, но, как оказалось, прикольный и веселый и незлопамятный. По крайней мере, на Дэна он зла нисколько не держал, но, правда, Ника очень уж хотел увидеть – и не потому что до сих пор хотел помахаться с ним еще раз, а потому что просто заинтересовался умелым противником.

Дело в том, что от природы Скайд обладал огромной физической силой – был эдаким осовремененным вариантом былинного русского богатыря – и даже звали его Илья, как и Илью Муромца, и противников своих этот длинноволосый рокер привык сбивать с ног едва ли не одним пальцем. А вот Никита его искренне удивил – настолько сильным и ловким бойцом оказался. Он даже спросил у Маши несколько раз, не знает ли она, где этот «чувак с уличной жесткой подготовкой», а она только плечами пожимала.

Скайд был далеко не единственным приятелем Рафаэля. Но Черри, узнав, сколько у Эля друзей, не растерялся и сказал, что чем больше народу, тем круче тусовка. И он оказался прав – вечеринка в доме Черри и Ланде получилась шумной, но беззаботной и оживленной. А особенно сильно радовался господин Вишневый Садик – потому что он нашел эту мерзкую противную девчонку-карманницу по кличке Аладдин.

Случилось это знаменательное событие как раз на все том же благотворительном вечере «Ночь жизни», когда молодой человек, в душе ругая собственного отца-режиссера, заставившего его придти на это скучнейшее мероприятие, отходил от Никиты Кларского и Ники.

Саша, как и просила Ольга, слегка поприставал к Никам в квадрате, вынудив Ника сказать, что Карлова – его девушка, и с чувством удовлетворения направился к барной стойке, чтобы опрокинуть пару-другую бокалов старого-доброго пива или хотя бы вискаря. Однако на полпути к заветному месту его вновь перехватил Павел Аскольдович и заставил поздороваться с какими-то высокопоставленными гостями вечера. Если бы не стоящая рядом Ангелина Карловна, Черри бы плюнул на отца и ушел бы восвояси, но мачехе грубить не мог, поэтому остался и почти вежливо кивал в ответ знакомым отца, представляющим творческую интеллигенцию северной столицы, заглянувшую сюда на яркий огонек."

"Вскоре к отцу подошла целая компания местных депутатов Законодательного Собрания, возглавляемых их председателем, и Черри пришлось здороваться еще и с ними.